Первая

– Но я уже здесь. И, кстати, я спросил, как у тебя дела. Ну, перед тем, как ты снова назвала меня вафлей.

– Слушай, не знаю, что ты там себе придумал. Но если ты думаешь, что мы с тобой теперь будем друзьями – ты сильно ошибаешься.

– Почему мы не можем стать друзьями?

Она усмехнулась и, наконец, улыбнулась. Пусть эта улыбка и была полна издевки, лицо Эби в ту секунду было еще прекраснее, чем прежде.

– Пойми, такая, как я, никогда даже не посмотрит на тебя.

Независимо от того, что она сказала, голос ее звучал так сладко, что я готов был раствориться в нем с головой, как растворялся в любимых песнях, оставаясь один дома.

Глаза играли и блестели – кем бы я ни был, ей льстило внимание.

Она резко отвернулась, встряхнув волосами так, что они пролетели в миллиметре от моего лица, и направилась в ту же аудиторию, что и Моника. В ту же аудиторию, в которую нужно было мне. Теперь она – моя одноклассница, а значит, игра только начинается.

Через несколько дней мы со Скоттом после уроков поехали к Лоуренсу, который прилетел всего несколько часов назад.

Он был безмерно рад видеть нас и даже не пытался, как обычно, строить из себя напыщенного индюка. Мы обнялись и, отстраняясь, я почувствовал, что он все еще держит меня.

– Я так рад, что ты вернулся к обычной жизни, – сказал он. – Хотя, наверное, ты сейчас даже не знаешь, как ее жить.

– Я тоже так думал, но, кажется, уже разобрался, – улыбнулся я.

Лоуренс совсем не изменился за те три недели, что мы не виделись: все то же вытянутое лицо, полуопущенные веки, длинный тонкий нос, темные брови такие архитектурные, что любая девушка позавидовала бы.

Даже будучи дома, она был одет в идеально выглаженную рубашку и классические брюки, подвернутые снизу так, что выглядывали цветастые носки. Он был высоким, но, в отличие от большинства высоких парней, довольно-таки складным.

– Как тебе Марсель? – Скотт устроился на кровати Лоуренса, бросая теннисный мяч в потолок.

– Как и любой другой город, когда едешь туда с родителями. Экскурсии, прогулки, дегустации вин. Мама, тщательно пытающаяся скрыть от отца роман с экскурсоводом.

– Снова? – мячик звучно упал на живот Скотта.

– Она не изменяет себе, только отцу. Знаете, кто-то коллекционирует магниты или сувениры из разных уголков мира, а моя мать – любовников.

– Ты так и не сказал отцу?

– Зачем? Не думаю, что он скажет мне за это спасибо.