Первая

Моника начала что-то спешно говорить, и тон ее был явно не самым довольным, но я уже ничего не слышал, потому что Лоуренс вдруг решил посоветоваться со мной, какую рубашку ему надеть на предстоящую вечеринку.

Я застал Эбигейл после урока в коридоре, облокотившуюся на подоконник. Она печатала кому-то сообщение. Ее лицо принимало свой привычный вид, напоминавший мне ухмылку лисицы.

– Привет, Эбигейл. Как ты?

– Вафля, – каждый раз она произносила это так, словно, видя меня, смутно припоминала, что мы уже где-то встречались.

 – Я в порядке. Ты снова решил, что мы друзья?

– Я хотел спросить, как тебе та книга, что я посоветовал.

– Она хороша. Правда, вчера вечером я успела прочесть всего около пятидесяти страниц.

– Правда? Я думал, ты за ночь прочла всю, поэтому и опоздала на уроки.

Конечно, с моей стороны это была ловкая провокация, чтобы она сказала, почему на самом деле опоздала. Все в стиле нашей игры. Но она, действительно, была не так проста.

– Я же говорила, у меня обычно не так много времени, чтобы читать.

– Дай мне знать, когда закончишь и будешь готова высказать свое мнение. Интересно, что ты скажешь.

– Вафля, – она в привычной манере ухмыльнулась. – Все-таки ты слишком много о себе возомнил.

Я оставил ее, потому что уже несколько раз слышал, как ей приходят сообщения. Тем вечером нам предстояло встретиться на вечеринке в доме Моники, и, вообще-то, я планировал впервые за многие годы выпить что-то крепче малинового чая.

О том, что Моника устроила вечеринку, было слышно еще в начале улицы.

Выйдя из машины Скотта, мы направлялись в дом и из-за громкой музыки почти не слышали друг друга. То, что происходило внутри, потрясло меня настолько, что я потерял дар речи. Под потолком гостиной, соединенной со столовой, висел диско-шар, разливавший разноцветные блики по лицам веселящихся подростков. По углам целовались парочки, кто-то не отходил от барной стойки в кухне, кто-то прыгал в танце настолько, что готов был удариться головой о тот самый диско-шар. Такое я видел только в фильмах и сериалах о подростках и, если честно, до того дня думал, что представление о вечеринках американских подростков сильно преувеличено.

– Хочешь выпить? – сквозь музыку спросил Скотт.

– Да, я бы не отказался от хорошего виски, – уверенно ответил Лоуренс.

– Вообще-то, я обращался не к тебе. Я знаю, что ты и сам справишься с алкоголем. Лиам, ты как?

– Я выпью. Только… Я ведь не умею. То есть, не знаю, как пить.

– Дай мне минуту.