Лучшие сказки мира

 – А скажи-ка, сколько надо взять бобов, чтобы получилось пять.

– По два в каждой руке, и ещё один у тебя во рту, – ответил Джек; малый он был не промах.

– Верно, – сказал старичок. – Вот они, бобы, смотри, – и он достал из кармана пять диковинного вида бобов. – Раз ты такой смышлёный, я не прочь с тобой поменяться: мне корову, тебе – бобы!

– Поменять Белянку на эти бобы? Вы что, смеётесь надо мной?

– Э, да ты не знаешь, что это за бобы. Посади их вечером в землю, и к утру они вырастут аж до самого неба.

– Да ну? Правда? – удивился Джек.

– Точно тебе говорю! А если нет – заберёшь свою корову обратно.

– Что ж, давайте, – согласился Джек, отдал Белянку старичку, а бобы положил в карман.

Повернул Джек обратно и возвратился домой ещё засветло, ведь ходить ему пришлось совсем недалеко.

– Ты уже вернулся, Джек? – удивилась мать. – Я смотрю, Белянки с тобой нет. Стало быть, ты её продал. Сколько же тебе за неё дали?

– Ни за что не угадаешь, мама, – ответил Джек.

– Да ну? Ах ты, мой хороший. Фунтов пять? Десять? Пятнадцать? Ну уж не двадцать же!

– Говорю же, не угадаешь. А что ты скажешь вот на это? – и Джек показал ей бобы. – Они волшебные, посади их вечером и…

– Что?! – воскликнула мать. – Да неужто ты такой болван, такой дурень, такой простак, что отдал мою Белянку, самую молочную корову в округе, да к тому же откормленную и ухоженную, за горсточку каких-то жалких бобов. Вот тебе! Вот тебе! Вот тебе! А твои расчудесные бобы – вон их, за окно! И марш в постель, про ужин забудь, ни кусочка сегодня не получишь!

Печальный, поднялся Джек к себе на чердак, в маленькую комнатушку.

А утром, проснувшись, Джек ужасно удивился. Солнце освещало лишь один уголок, а вся остальная комната была тёмной и затенённой. Джек вскочил, оделся и подбежал к окну. И что же он увидел? Бобы, которые его мать выбросила вчера из окна в сад, проросли, и огромный бобовый стебель поднимался всё выше и выше, пока не дорос до самого неба; так что старичок-то, выходит, правду говорил.

Бобовый стебель вырос возле самого окна его комнатки, так что Джеку ничего не стоило на него перебраться. Стал он по нему подниматься, словно по лестнице, и лез, и лез, и лез, и лез и лез, и лез, и лез, и лез, пока не добрался, наконец, до самого неба. Там увидел он большую и широкую дорогу, прямую, как стрела.