Ветер в сердце

Хулия широко ему улыбнулась – сейчас у них состоится разговор примерно той же информативности, что и у Розалии с Теренсио: "Как ты здесь оказалась?" – "Сама не знаю". Но Хулия ошиблась.

– Ты меня видишь?

Мужик был потрясён до глубины души. Хулии стало не по себе. Кажется, она попала в рассказ с привидениями.

– Ну да. А они тебя не видят?

– Как и тебя.

Хулия взглянула на супругов, казалось, пройди тут стадо слонов, они и то не обратили бы внимания.

– Да нет, раньше меня все видели, – продолжала настаивать Хулия.

Вместо ответа мужик встал с кресла и отвесил Теренсио хорошего пинка. Удар ступни пришёлся не по ягодицам, а куда-то в область бёдер. Можно было засечь всё движение, так как ступня спокойно насквозь прошла через это самое пресловутое бедро.

– Теперь твоя очередь.

Хулия почувствовала, как руки и ноги стали холодными, а от мысли, что это тоже признак превращения в призрака, она похолодела ещё сильнее. Лучший способ что-либо доказать – практика.

– Синьор, синьора, секундочку…

Стоит ли говорить, что рука прошла сквозь обоих спорщиков. Хуже того, они застыли, как актёры в дешёвых ситкомах, когда им надо изобразить остановку времени. Хулия ткнула пальцем в землистолицего.

– Так, теперь ты мне объяснишь, что происходит.

Тот пожал плечами.

– Постепенно учишься останавливать их, когда пожелаешь. Сейчас, думаю, интереснее пообщаться друг с другом, а эти двое всё равно как киноплёнка, всё время болтают одно и то же.

Хулия помахала перед супругами рукой.

– Словно в стоп-кадре оказалась, – пробормотала она.

– Прости, что?

Хулия посмотрела на землистолицего. Так-то его костюм смотрелся вполне в стиле квартиры супругов Коуро. Но теперь, когда выяснилось, что его отношение к эпохе весьма сомнительное, вдруг она поняла, что это лицо она уже видела (в чёрно-белом варианте, где цвет, даже землистый, не определишь).

– О, нет, ты ведь не…

Мужчина слегка приподнял брови.

– Вы ведь Валерио Антонио Санчес.

А потом она сказала несколько слов, которые в первой трети двадцатого века могли не знать. А если и знали, то вряд ли их употребляли особы женского пола.

Они с Валерио сидели на кухне и пили из хозяйских кружек растворимый кофе, разбавив его кипятком из электрического чайника.