Ветер в сердце

Тот медленно, не отрывая взгляда от блокнота, отрицательно мотнул головой.

– Не то, чтобы я со многим сталкивался, но такого даже себе не представлял.

Он что-то подчёркивал, перелистывал страницы. Хулия почувствовала, как возвращается раздражение.

– А со сколькими событиями ты сталкивался? Сколько тебе лет?

Он поднял на неё глаза.

– Пятьдесят четыре.

– Сколько?

– Не у всех бессмертных возраст составляет трёхзначные цифры.

Он ещё некоторое время смотрел на неё, видимо, ожидая реакции, потом снова вернулся к записям.

Хулия решила, что из всего произошедшего сегодня последняя информация была самой невероятной.

– Ты врёшь. Ты выглядишь младше меня.

– А сколько тебе лет?

– Шестнадцать.

– Ха! Тогда ты ошибаешься, я выгляжу на семнадцать, уверен.

– Ты ведёшь себя так, будто тебе тринадцать, придурок!

Лукас аккуратно дописал что-то в тетради и отложил ручку.

– Слушай, давай не ссориться. Я понимаю, что у меня богаче опыт столкновения со сверхъестественным, потому я могу не так остро реагировать на происходящее.

У меня нет синдрома Аспергера или чего-то в этом роде, но я не часто практиковался в общении, если что. Если я тебя задел или что-то такое, то я не хотел. Я много читаю, смотрю кино. Но заводить какие-то дружеские связи, даже в локациях, которые являются частью какого-то мира, не просто. А тем более в тех, которые существуют автономно. Но мне пятьдесят четыре. Я знаю свой возраст и следил за изменением времени.

Хулия молча некоторое время смотрела на него.

Дело было не в том, что он выглядел как подросток. Он был подростком. В чём-то наивнее, чем сама Хулия. Она искала в нём нечто иное и, быть может, только воображала, но, кажется, находила. Какую-то жёсткость, умение противостоять. Нечто, что, возможно, он даже сам в себе не хотел признавать.

– Ты можешь врать, – наконец тихо сказала она.

– Могу. Но не вру. Локации меняют тебя, я такой потому, что живу вне этого мира, – так же тихо ответил он. Он протянул ей открытую ладонь.

 – Мир?

Она пожала ладонь.

– Мир.

Рукопожатие вышло не крепким, но долгим. Как только ладони расцепились, он снова хватил тетрадку.

– Смотри, я записал сюда несколько вопросов. Первый: «Зачем Паскуале пришёл ночью к дому Хорхе?».

– Не знаю. Наверное, что-то украсть. Не зря Хорхе начал избивать его.

Лукас кивнул и продолжил.

– Если Эрман умрёт, долги издательства не исчезнут. Значит, есть нечто ещё, дополнительная сюжетная линия.