Львиные головы

Олеся дошла до проводницы, которая предстала для неё в лучшем свете среди всех, как ей казалось, проводниц в мире, а именно, она увидела стройную девушку с светлыми кудрявыми волосами и круглыми очками одетую в темно-синюю форму. Олеся стала пристально смотреть на девушку, чтобы узнать, обратит она на неё внимание или нет. А та спокойно читала что-то в телефоне и только потом посмотрела на Олесю и спросила:

– Чего тебе, девочка?

Олеся обрадовалась.

– Спросить хотела, – робко сказала она.

– Спрашивай, я слушаю. Кстати, где твои мама или папа? – спросила удивлённо проводница.

Олеся молчала. Она не хотела говорить о своих родителях и в целом о родственниках. "Папа умер, а мама… Мама пропала. Где-то наверное, живёт сейчас…" – печалилась и так грустная Олеся.

– Девочка, что же ты молчишь? Зовут-то тебя как? – возмущённо спросила проводница.

– Олес-с-ся… – протянула девочка. – Я хотела узнать почему разбилось окно?

– Окно… Вообщем, слушай. – У машиниста в кабине что-то сломалось.

Ночью поезд остановили и стали чинить. Потом об окно стукнулась птица и разбила стекло. Стекло сняли, потому что запасного не было, а с разбитым не безопасно, и поезд поехал дальше.

Олеся поблагодарила проводницу и пошла в купе. В это время соседи пили чай.

– Садись, разведчица, – засмеялся Николай Александрович и посадил её рядом.

Евгения Ивановна, которая разрешала называть себя тётей Женей, наполнила расписные фарфоровые кружки горячим, лимонным чаем.

Все с удовольствием пили чай и беседовали, одна Олеська сидела и разглядывала расписную кружку.

– Не сиди, чай остынет, – сделала замечание старушка.

Олеся пила чай. Он оказался таким вкусным! Лимон сладкий-сладкий, сахару класть не надо!..

– Девочка, как же тебя зовут? – спросила тётя Женя и улыбнулась.

– Олеся.

– А лет сколько тебе? – вмешался Николай Александрович.

– Тринадцать. Фамилия Скворцова.

– Сообразительная девчонка! Не успеешь спросить, она сама скажет, – говорит бабушка.

– Куда же ты одна едешь? – спросил усатый дядя.

– К двоюродной сестре. У неё квартира своя, я ей письмо написала пол года назад, через месяц она ответила, пять месяцев я копила на поездку, а год назад мой дом стал непригодным для жизни,– сказала Олеся.

Наступил вечер. Олеся знала, что сейчас ей нужно высаживаться и бежать к «золотому столбу» который находится на другом конце вокзала.