Любопытство наказуемо

Бен сел в кресло рядом с моим. Лицо у него покраснело.

– Лиззи, – откашлявшись, начал он, – ты должна знать, что мои надежды…

Серьезность его лица и испарина на лбу вызвали у меня неподдельный страх, и я выпалила:

– Бен, прошу тебя, не надо! Прости, если я слишком много на себя беру, но, если ты собираешься спросить, что я думаю, сейчас я в самом деле не могу дать тебе никакого ответа. Ты оказываешь мне большую честь, – продолжала я так же косноязычно, как только что он. – И дело не в том, что я не… что я не хотела бы… – Здесь мой голос пресекся; не сомневаюсь, я раскраснелась еще гуще, чем Бен.

– В таком случае… – пылко начал он, но я снова его перебила:

– За последние несколько месяцев столько всего случилось… моя жизнь в самом деле перевернулась вверх дном. Иногда по утрам я просыпалась и гадала, что же будет дальше. Мне нужно время, чтобы привести в порядок свои мысли. Пожалуйста, постарайся меня понять.

– Конечно, – ответил Бен с таким сокрушенным видом, что я почувствовала себя чудовищем.

 – Мне и самому следовало догадаться, что сейчас неподходящее время для серьезного разговора… Я тебя не тороплю; думай сколько хочешь. Но мне легче было бы терпеть, если бы я знал, что ты не отказываешь мне категорически… – Он помолчал и добавил: – Только не считай, будто я заранее уверен в том, что ты примешь мое предложение. И тебе, разумеется, вовсе не нужно убегать из Лондона. Я не стану докучать тебе, требуя ответа.

Все было еще хуже, чем если бы он обвинил меня в том, что я бросаю его.

Я со всею искренностью заявила, что верю в его порядочность. Вначале мои слова как будто подбодрили Бена, но затем он насупился и буркнул:

– Рад слышать.

– Бен, я дам тебе ответ, но не сейчас, – сказала я. – По-моему, мне в самом деле будет лучше побыть какое-то время вдали от Лондона. И потом, я уезжаю совсем ненадолго!

Бен помрачнел еще больше:

– Не нравится мне вся эта история! Не думай, Лиззи, я вовсе не эгоист. Просто рассказ твоего мистера Роуча напоминает треснутую чашку.

Он звучит неправдоподобно.

– Ах, Бен! – ответила я, беря его за руку. – Пожалуйста, не беспокойся за меня. Я прекрасно могу сама о себе позаботиться.

– Ты прекрасно можешь угодить в неприятности! – возразил Бен. Он сжал обеими руками мою руку и взмолился: – Лиззи, я знаю, раз уж ты что-то вбила себе в голову, тебя не переубедишь. Но обещай, что будешь писать мне каждый день. Обо всем, хорошо? Учти, меня не интересуют длинные описания природы.