Смерть на заброшенной ферме

Илай поспешил оправдаться:

– Ну да, легавые собираются обыскать дом, но я ни при чем! Я говорил им, что там никого не было с тех пор, как Натан… сделал то, что сделал. Но они потребовали ключи. И нечего меня винить!

Но они все равно всегда обвиняли во всем именно его.

– Убирайтесь! – приказал им Илай, устав от их молчаливого неодобрения. Они во всем винят его, но и он не обязан вечно терпеть их общество.

Они послушно исчезли, растаяли за старыми обоями с рисунком – бутылками кьянти. Илай покачал головой.

Какой идиот придумал такой рисунок? Даже в кухне выглядит по-дурацки. Когда-нибудь он до них доберется – сорвет их и окрасит стены краской.

– Хотя нет, лучше не стоит, – сказал он старой трехцветной кошке, которая как раз вошла в кухню. Кошка терпеть не могла его родичей и всегда опрометью выбегала за дверь, как только они появлялись. – Лучше ничего не менять. Им не понравится, будет только новый повод дуться на меня.

Кошка шла осторожно, крадучись. И лишь убедившись в том, что его гости ушли, запрыгнула к Илаю на колени, потерлась головой об угол стола и попыталась стащить остатки еды с его тарелки.

Что, если молодая покойница из коровника теперь тоже будет являться вместе с родителями и братом? В конце концов, нашли-то ее здесь, на ферме! Значит, она теперь им вроде как родня.

Пока подогревалась вчерашняя вареная картошка с беконом, Илай думал: вот теперь-то его родственнички наконец ушли. Они со старенькой кошкой Изабеллой, которую он звал Тибс, снова остались одни… до поры до времени.

Учуяв запах бекона, кошка собралась запрыгнуть на плиту.

Но родственнички непременно вернутся.

Глава 5

Джесс сразу же поняла, что утро субботы – неподходящее время для визита в платную конюшню, особенно в такую, где не только держат лошадей, но и дают уроки верховой езды. Выйдя из машины, она обвела взглядом два ряда обветшалых деревянных денников, крытых рифленым железом. Крышу не мешало бы залатать. Как здесь, должно быть, шумно в дождь, когда капли барабанят по крыше! Впрочем, здешние лошади, наверное, привыкли.

Посередине дворика стоит старая эмалированная ванна – импровизированная поилка. В ближайшем к ней углу громоздятся кипы прессованного сена и свежая, еще дымящаяся куча конского навоза. В дальнем углу несколько машин, за оградой Джесс разглядела подобие тренировочного поля, на котором поставили несколько невысоких барьеров.

Она приехала рано, но здесь жизнь начинается еще раньше.