Смерть на заброшенной ферме

Должно быть, входя, он прошел совсем рядом, но тогда его глаза еще не привыкли к темноте и он ничего не заметил. Лукас замер на месте. Сердце неприятно сжалось. Его замутило.

– Не глупи! – вслух приказал он себе. – Это всего-навсего мусор… Мусор и отбросы.

Но темная масса на полу притягивала его, как магнит. Он понял, что не уйдет, не осмотрев ее. Сейчас он нагнется и убедится в том, что испугался кучи старого мусора! Лукас осторожно ткнул кучу носком ботинка. Подумаешь, какая-то куртка…

– Да что с тобой такое, Лукас? – пробормотал он себе под нос.

 – Ты что, привидение увидел? Всего лишь старая розовая женская куртка, и ничего более.

На миг его отпустило, но страх почти тут же вернулся. Куртка вовсе не старая и, если вглядеться, почти не грязная. Такие вещи обычно не выкидывают… Здесь, в старом коровнике, розовая куртка как-то не на месте. Вот обрывок старой мешковины, что валяется рядом, очень даже на месте. Но зачем, спрашивается, бросать почти новую и совсем не дешевую куртку?

Дорогие туфли тонули в жидкой грязи, смешанной с соломой.

Больше не боясь запачкаться, Лукас снова осторожно пнул находку. Под ней лежало что-то твердое. Он пнул еще раз, посильнее. Там что-то большое! Под розовой курткой все не уместилось, поэтому рядом бросили еще и старый мешок.

Лукаса передернуло. Он поспешно отошел в сторону. Повернуться и убежать он не мог, хотя ему очень хотелось. Желание узнать, что там, под розовой курткой, боролось с таким же сильным нежеланием к ней прикасаться.

Сама мысль о том, чтобы дотронуться рукой до куртки, вызывала в нем отвращение. Оглянувшись, Лукас увидел, что у стены стоят старые вилы. Взяв их, он осторожно поддел острыми зубцами край мешковины…

Сладковатый специфический запах перебил даже вонь скотного двора. В грязи показались ноги в джинсах, обутые в кроссовки.

– Нет, нет, нет… – прошептал Лукас. – Там совсем не то… Не может быть! – Руки у него дрожали. – Не раскисай! – приказал он себе.

Лукас поддел вилами куртку, отшвырнул ее в сторону и увидел остальное.

В голове загудело. Стены коровника вдруг надвинулись на него, крыша придавила сверху. Мало того что он по уши в грязи, теперь он еще и труп нашел!

И не труп лисы, который терзает воронье на дороге, а труп человека… Женщины, точнее, совсем молодой девушки. Глаза покойницы были открыты, она словно обвиняла его в чем-то. Раскрытый рот, ровные белые зубы… Кончик посиневшего языка… Нижняя губа окровавлена, как будто искусана.