В дурном обществе

Меня бы не удивило, если бы коробка оказалась совершенно пуста или там был старый сапог – на лондонских улицах встречаешь и не таких странных людей.

– Пришлось уйти из того места, где мы жили, – объяснил мой сосед. – Там запрещали держать животных. По-моему, это просто глупость! То есть… ведь кролик – не собака, верно? У Уинстона есть своя клетка и все, что полагается. Я содержу его в чистоте. От него не пахнет. Кошки хуже кроликов. Кошки всюду слоняются. Уинстон не такой. Но хозяин ничего не желал слушать.

Он думает, если он позволит мне держать Уинстона, не успеет оглянуться, как придется разрешать и змей и других тварей, которым место в зоопарке. В общем, нам пришлось уйти. Понимаете, я не могу расстаться с Уинстоном. Кроме него, у меня никого нет.

Уинстон покрутил носом и, дрожа, свернулся клубком в своей коробке. Как и все кролики, выглядел он славным, но грустно было думать, что единственный друг этого человека – кролик. Когда меня одолевает самодовольство по поводу того, что я сама ни к кому не привязана, я вспоминаю по-настоящему одиноких людей – таких, как мой случайный знакомый с кроликом.

Хозяин кролика доверительно склонился ко мне; лицо у него сморщилось от волнения.

– Я никогда не оставляю его, если куда-то ухожу. Всегда ношу его с собой в коробке. Уинстон не возражает. Он уже привык. Сейчас я живу не один, а с соседями; я бы ни за что не доверил им Уинстона. Боюсь, вернувшись, узнать, что дети доставали Уинстона из клетки, выносили его на задний двор и натравливали на него собак ради потехи.

Там живут собаки – очень хваткие. Им ничего не стоит разорвать малыша вроде Уинстона пополам. Конечно, если до этого кто-то не пустит его на котлеты.

Я искренне пожелала ему найти для них обоих более безопасное жилье.

После человека с кроликом настала моя очередь подойти к стойке.

Я объяснила, что мне предложили снять квартиру. Но, прежде чем сменить место жительства, мне нужно знать, на какую помощь я могу рассчитывать от муниципальных властей.

В конце концов, сейчас я без работы.

После того как я ответила на все вопросы, которых оказалось много, – о моей биографии, о том, где находится квартира и какая она (чего я в то время еще не знала), – мне сообщили хорошую новость и плохую новость.

Хорошая новость заключалась в том, что я, судя по всему, имею право на максимальную субсидию. Но радоваться было рано.