В дурном обществе

– Вы хотя бы предположите, что такое могло случиться! – взмолилась я.

– Непременно, мадам! – насмешливо ответил он. – Обзвоню все газеты и передам, чтобы не занимали первую полосу… и так далее.

Я уже ушла, а толстуха все жаловалась на то, что к ней пристают эксгибиционисты. Второй регулярно досаждал ей на автобусной остановке…

* * *

Выйдя из участка, я испытывала злость, досаду, смущение – и теперь уже решимость довести дело до конца. Мне по-прежнему казалось, что Алби рассказал правду, и больше всего на свете хотелось доказать, что именно так все и было.

Стыдно признаться, но порыв стереть с лица сержанта самодовольную ухмылочку оказался в тот миг гораздо более мощным стимулом для моего расследования, чем желание спасти невинную жертву похищения. О ней я тогда почти забыла. Не совсем забыла, но не она занимала мои мысли. Надеюсь, вы меня понимаете.

Подойдя к дому, я немного остыла и вспомнила, что кое-кому грозит серьезная опасность, и только я оказалась неравнодушной и испытываю потребность помочь этому кому-то.

Пусть я и считаю себя свободной от всяких обязательств, это не значит, что у меня нет совести. Надо непременно разыскать Алби и заставить его повторить его рассказ. Может быть, его затуманенная голова выдаст еще какие-нибудь подробности. Чем больше времени пройдет после похищения, тем вероятнее, что он все забудет.

Надо же попытаться как-то помочь похищенной девушке. Но сейчас я понятия не имею, как разыскать очевидца, тем более непонятно, как освободить жертву.

Ничего, будем разбираться с проблемами по мере их поступления.

Вечерело, ветер утих. Погода наладилась. Может быть, завтра будет уже не так хорошо. Мне хотелось бы бродить по улицам в хорошую погоду. Я вошла в квартиру. Лучшие детективы начинают расследование с чашки чаю.

Глава 3

В тот вечер Ганеш явился к половине девятого и забарабанил в мою дверь условным стуком.

– Хари все волновался, не украли ли деньги из кассы, и пересчитывал их целую вечность. Наконец-то все закончилось – до завтра.

 – Он ссутулился на синем репсовом диване и вытянул ноги в направлении к мерцающему экрану маленького телевизора. Вид у него был усталый.

Хари открывал магазин рано утром из-за газет, но закрывался ровно в восемь, обычно минута в минуту. Конечно, не закрывая магазин допоздна, можно заработать лишние деньги, зато возрастает риск неприятностей со стороны малолеток, которые сбиваются в шайки и бродят по кварталу, высматривая, что плохо лежит.