Тени прошлых грехов

Ему кое-что нужно было у нее узнать – разумеется, если она согласится побеседовать с ним на интересующую его тему.

На замшелом камне у крыльца развалился черный кот; он грелся в последних лучах заходящего солнца. У самой низкой двери Картер остановился и окинул взглядом сад. Деревья и кусты купались в теплом розовом свете, который исчезнет через несколько минут, когда солнце скроется за горизонтом. Из листвы доносился деловитый птичий щебет – скворцы устраивались на ночлег. Кот зевнул, высунув ярко-розовый язык и оскалив острые белые клыки, а затем демонстративно отвернулся от гостя.

В доме все осталось таким же, как в тот раз, когда они приезжали сюда вместе с Софи… и Милли. Милли тогда прыгала повсюду, веселая, взволнованная. У Картера кольнуло сердце. В гостиной было так же тесно и так же уютно. Моника прогнала из кресла еще одного кота – рыжего, с довольно угрюмой физиономией – и жестом пригласила Иена сесть на место домашнего любимца. Рыжий кот смерил его многозначительным взглядом. Картер попытался наладить отношения и нагнулся, собираясь погладить кота.

– Он тебя не знает, – объяснила хозяйка. – Если бы ты приезжал почаще, вы бы с ним стали друзьями.

– Извините, Моника, – сказал Иен. – Я знаю, мне бы давно надо было вас навестить, по крайней мере, звонить почаще. Просто… – Он замолчал.

– Да я все понимаю, – ответила Моника. – Но все мы очень любили тебя, Иен. Я очень надеялась, что ты меня не забудешь. Естественно, ты не должен приезжать ко мне только из чувства долга.

– Дело не в долге, – откровенно ответил он. – Просто не хочется, чтобы Софи думала, будто я рыщу вокруг, словно бродячий пес, и надеюсь, что меня… снова примут в круг семьи.

– У вас с Софи есть дочь, – решительно возразила Моника. – Какие бы разногласия между вами ни были, Милли имеет право видеть обоих родителей!

– Милли пишет мне примерно раз в две недели, – сообщил Картер. – Но о матери почти ничего не сообщает. Она прекрасно понимает, что в наших отношениях образовалась трещина, которую уже не склеишь… Девочке тяжело.

– Ничего, привыкнет, – улыбнулась Моника. – Дети – они такие. Быстро ко всему приспосабливаются.

– Но, как я ни стараюсь – и я знаю, что Софи тоже старается, – Милли приходится расплачиваться за то, в чем она совершенно не виновата.

Тетка бросила на него проницательный взгляд:

– Иен, в конечном счете за все всегда приходится платить. Даже у счастья есть своя цена.