Любимым детям

И, подняв могучую голову со страшной мордой прямо к солнцу, он посылал к нему столь громкие рыканья, такой приветственный гимн, что стены амфитеатра дрожали. Потом, налюбовавшись на солнце, он могучими прыжками гигантской кошки стал метаться по арене, чтобы насладиться свободою движений, прелестью свободного бега, упругостью стальных мускулов своих могучих ног.

Сделав ещё несколько гигантских прыжков, чудовище пустыни вдруг остановилось. Лев только теперь заметил на арене Саломею и Мариам и с удивлением уставился на них.

Весь амфитеатр с трепетом ждал, что будет дальше…

– Ах, зачем ты осудил ребёнка, – со старческой жалостью тихо проговорил Веспасиан.

– Легионы требовали её именно. она топтала твоего орла.

Лев между тем совершенно как кошка припал к земле и, не сводя удивлённых глаз с непонятного ему явления, бил метлой хвоста по арене, разметывая во все стороны песок…

– Иди, мое дитя, к ней, – побледневшими губами прошептала Саломея.

Девочка, смеясь, двинулась вперёд.

Но чудовище не бросалось… Зверь был сыт по горло, и ему хотелось только веселиться, играть на свободе… Он никого не видел, кроме беленького, маленького существа, которое само шло к нему… «Играет со мной», – подумал сытый зверь, и подобно кошке стал ползком двигаться назад… Вот-вот – сейчас ужасный прыжок… Но нет прыжка… Потом он снова прилёг и совершенно по-кошачьи стал ползти на брюхе к девочке.

– О, Всеблагий! Прими с миром её чистую душу, – подняла к Небу глаза Саломея, а потом в ужасе закрыла их, чтобы не видеть.

Лев у самых ног девочки. Та стоит как заколдованная. Что это?.. Неслыханное чудо!.. Лев лижет маленькие ножки!..

Весь амфитеатр задрожал от восторженных криков и рукоплесканий.

Лев, оглушённый этим громом, вскочив, глянул на скамьи и галереи, наполненные народом, которого он прежде, казалось, не заметил, – и стремительными прыжками бросился в свою тюрьму.

– Увести их! – вдруг раздался повелительный голос императора.

Великодушная

Быль

В одной стране был обычай отрубать руки всякому, кого уличат в краже. Попался раз в этом знатный вельможа, царский любимец. Не мог царь отступить от старинного обычая и велел наказать преступника.

Но вот накануне казни является во дворец маленькая девочка, дочь этого вельможи, и просит со слезами допустить её к царю.