Любит – не любит. Школьный роман

Наблюдая, как Костя помогает своей маме снимать шубу, я вдруг глянула под ноги и увидела свою юбку, унижающе простенькую, сиротливо лежащую на полу. Быстро наклонившись, схватила ее и смяла в руках, не зная, куда спрятать. Глядя на серебристое воздушное платье Костиной мамы, подумала, что эта квартира с ее хозяевами сразу обесценивает все, что я имею. Здесь я вижу, что строчка на моем манжете кривит, складка у юбки неправильно отглажена, материал очень дешевый. И мне нестерпимо захотелось одеваться так же потрясающе, как Эвелина Леонтьевна.

Потом, пока Костя ходил за чаем, я быстро переоделась, аккуратно сложила джинсы и уложила их в пакет.

Костя вошел с черным, изукрашенным цветами подносом, на котором стояли причудливые чашки и такой же чайничек.

– Чай цейлонский, конфеты твои любимые, – сказал Костя, разливая напиток, и, помолчав, продолжил: – Вообще, я даже рад, что джинсы мне не подошли. Мне бы родители все равно их не купили. Вчера они взяли спортивный костюм «Адидас» и фирменные кроссовки.

Да и потом, я беру много денег у них на фотобумагу, пленки и прочее. Знаешь, есть поговорка: «Хочешь разорить своего друга, купи ему фотоаппарат»…

– А сколько стоят джинсы? Ты где их взял? – встревожилась я почему-то.

– Ты что, не знаешь «черные цены»? Сто пятьдесят, – Костя сказал это легко, словно такие деньги ничего не значат.

– Сто пятьдесят! Но ведь и джинсы уже не так ценятся, как раньше…

– Правильно. Раньше они стоили двести пятьдесят. На прилавках они не лежат.

Правда, время от времени стали появляться в магазинах, но примитивные, хоть и импортные, а цена – сто рублей. А эти – в молниях, карманах, ремнях – блеск! Вообще-то смотри… Но цена бросовая. Неужели твой папа, кандидат наук, откажется купить дочери такие великолепные джинсы, переплатив всего полсотни? Глупенькая ты, – Костя стал говорить со мной, как с ребенком, – забирай их и неси домой. Там наденешь, пройдешься перед матерью с отцом, и все будет о'кей. А взял я их у друзей Андрея, там они кому-то не подошли. Вот сто пятьдесят требуется отдать или джинсы вернуть.

– У меня мама строгая, – замямлила я.

– Родители не согласятся – принесешь назад, – уговаривал меня Костя. – Да я заработаю тебе потом пятьдесят. Ты ведь знаешь, я летом стольник сделал. Мне хочется, чтобы ты смотрелась красиво…

Летом Костя действительно заработал сто рублей. Во дворах фотографировал маленьких детей, предварительно договорившись с их мамами.