Тайны герцогини Эйвонли

– Теперь я долж… – Она осеклась, потому что увидела Джастина, стремительно шагавшего к фаэтону. Она устремилась ему навстречу в приступе раскаяния: – Джастин, прости меня!..

– Люсинда, милая, ты жива и невредима! Слава богу. Я думал, что потерял тебя навсегда. – Он посмотрел на Эндрю: – Ланчестер, вы нашли ее и привезли ко мне! Как мне вас отблагодарить, друг мой?

– Вы ничего не должны мне, Эйвонли. Ваша супруга пришла к моей сестре, и я привез ее к вам. Она немного нервничала, но я заверил, что вы не будете ее бранить.

– Конечно, я не буду тебя бранить, Люсинда, и внимательно выслушаю! Идем в дом, любовь моя, ты выглядишь усталой. Ланчестер, выражаю вам безмерную признательность. Потолкуем с вами позже.

– Когда пожелаете, – кивнул Эндрю. – Я рад вашему благополучному возвращению, герцогиня. Все ваши друзья рады. Можете в любое время наведаться в гости к Джейн.

– Вы очень любезны, сэр. – Люсинда больше не могла смотреть в глаза ни лорду Ланчестеру, ни мужу.

В холле собралась любопытствующая челядь; экономка, сделав глубокий реверанс, спросила, чего изволит хозяйка.

– Приготовьте чай, я позвоню, когда он нам понадобится, – ответил вместо нее Джастин. – Моя супруга проделала долгий путь и очень устала. К ланчу мы спустимся через час.

Люсинда была голодна и хотела пить, но спешить ей было некуда. Она доверила Анджелу заботам надежного человека и знала, что дочь будет в полной безопасности до ее возвращения.

Джастин, впустив жену в маленькую гостиную вдали от центрального входа, тоже вошел и плотно закрыл за собой дверь. Взглянув ему в лицо, Люсинда подумала, что никогда еще не видела герцога в таком смятении. Люсинда считала его добрым человеком, способным лишь на нежную привязанность, но никак не на сильные чувства. Теперь же, глядя на мужчину с плотно сжатыми губами и страданием в глазах, она его не узнавала.

– Что такого могло случиться, о чем ты побоялась сразу рассказать мне, Люсинда? Я дал обет быть с тобой в горе и в радости.

– Я знаю, – робко улыбнулась она. – И со временем пожалела, что не доверилась тебе в тот день. Но тогда меня охватила паника, Джастин. Поднявшись в свои покои по возвращении из церкви, я нашла письмо. Человек, приславший его, грозил выдать мою тайну и требовал десять тысяч фунтов. Моя первая мысль была о тебе. Я сбежала, чтобы не опорочить твою честь.