Тайны герцогини Эйвонли

 – Но я уверен, что Люсинда непременно вернется и все объяснит тебе, когда будет готова.

– Если бы Люсинда испытывала ко мне хоть какие-то чувства, она бы рассказала о своих неприятностях.

– Погоди-ка, Эйвонли, неужто ты в нее влюбился?

– Меня заботит ее судьба, но… боюсь, любовь мне не знакома – в родительском доме я видел слишком мало проявлений этого чувства.

– Стало быть, брак заключен не по любви? – Эндрю задумчиво покачал головой. – В таком случае Люсинда могла испугаться, что ты прогонишь ее, если вдруг выяснится правда о ней.

Герцог Эйвонли подался к нему:

– Бога ради, о чем ты?

– Насколько хорошо ты знаешь Люсинду? Возможно, ей есть что скрывать.

Джастин нахмурился:

– А почему ты об этом заговорил?

Эндрю поколебался, но все же ответил:

– Помнится, Люсинда внезапно бросила учебу в Академии, и Джейн несколько лет ничего о ней не слышала.

– Ты не знаешь, что тогда случилось?

– Не имею ни малейшего понятия. Так или иначе, это может быть никак не связано с ее нынешним исчезновением.

– Наверняка не связано.

– Тогда остается лишь дождаться, что она вернется и все расскажет.

– Надеюсь, так оно и будет, Эндрю. Я очень беспокоюсь за Люсинду. У нее с собой было совсем мало денег. Я дал ей несколько гиней на мелкие расходы во время нашего предстоящего свадебного путешествия, но на них едва ли можно прожить два месяца. Еще, возможно, у нее есть какие-нибудь драгоценности и собственные сбережения.

– Значит, ты примешь Люсинду обратно независимо от причин ее отсутствия? – нарушил молчание Эндрю.

– Она моя жена. – Джастин посмотрел на друга так, будто удивился этому вопросу. Герцог был джентльменом и человеком чести – неужели он прогнал бы супругу, если бы та пришла к нему с просьбой о помощи?

– Что ж, завтра утром я отправлюсь в Лондон и найму сыщиков, – кивнул Эндрю и похлопал Джастина по плечу. – Не теряй надежды, друг мой.

* * *

Люсинда оглядела крошечную кухню и вздохнула.

Сегодня утром, еще до зари, она попыталась оттереть пол. Стало почище, но превратить эту лачугу во что-то похожее на человеческое жилье не представлялось возможным. К сожалению, на приличный дом у нее не хватило денег – гинеи, полученные от мужа на булавки, уже были потрачены.

А ведь она могла бы жить в поместье Эйвонли… Вдруг сдавило горло, по щеке скатилась слеза, и Люсинда нетерпеливо смахнула ее рукой. Наверное, герцог на нее до сих пор гневается.