Людвиг Четырнадцатый и Тутта Карлссон

 – С завтрашнего дня Людвиг Четырнадцатый будет играть только со мной, больше ни с кем.

Глава третья

* * *

На другой день рано утром Лабан разбудил своего младшего братца Людвига Четырнадцатого.

– Давай вставай! – недовольно пробурчал он. – Мне сказали, я с тобой должен играть.

Людвиг протёр глаза.

– Я с тобой играть не хочу, – зевнул он. – Про тебя все мои друзья говорят, что ты настоящий плут.

Лабан расплылся в улыбке.

– Обо мне и вправду так говорят? – спросил он. – Приятно слышать.

Ну я же сказал, вставай поскорей! Мне тебя нужно многому научить.

– А я тебе сказал, что не хочу иметь с тобой дела, – упрямо повторил Людвиг Четырнадцатый и начал спокойно вылизывать свою рыжую шёрстку. – Йокке-Йо и Туффе-То ждут меня в роще, мы собирались играть в прятки.

– Ты больше не должен встречаться с этими глупыми зайчатами, – сказал Лабан. – Папа запретил тебе играть с другими, только со мной. Мне теперь велено тебя жизни учить.

– Жизни ты учить меня можешь, – ответил Людвиг Четырнадцатый.

 – Но учиться обманывать я у тебя не собираюсь.

– Посмотрим, – пробурчал Лабан. – А теперь пошли.

И братья друг за дружкой выбрались из норы. Они немного прошли по лесу.

– Смотри, – показал Лабан на большую красивую шляпку, – вот это гриб.

– Грипп? Ха-ха, – рассмеялся Людвиг Четырнадцатый, – меня не обманешь. Ты хочешь сказать, что если её съесть, эту шляпку, то можно заболеть этим… гриппом? А почему же тогда мои друзья белочки их сушат?

– Ты ещё глупее, чем я думал, – рассердился Лабан.

 – Ни про какую болезнь я не говорил. Это гриб, понимаешь? Не грипп, а гриб. Ох, тебя ещё многому придётся учить.

Так оба лисёнка целый день бродили по лесным тропам. Лабан рассказывал Людвигу Четырнадцатому, как называются разные кусты и деревья, ягоды и растения, чем они могут быть полезны или вредны, объяснял, почему так важно всё это помнить.

Ближе к вечеру Лабан утомился.

– Если хочешь узнать что-нибудь ещё, – сказал он, – говори скорей.

А то нам пора уже домой ужинать. У меня совсем пересохло в горле да и в животе урчит.

– Я бы хотел посмотреть, как живут люди, – ответил Людвиг Четырнадцатый.

– Папа нам много чего разрешил, но только не это. – Лабан выставил перед собой обе передние лапы. – Это может быть очень опасно.

– Ты, может, трусишь? – подзадорил брата Людвиг Четырнадцатый.

– Ну если тебе так уж хочется, давай пойдём, – ответил Лабан. Он не терпел, когда его упрекали в трусости.