Спасенная виконтом

Реджинальд служил личным секретарем премьер-министра и считал этот пост весьма высоким, судя по напыщенному поведению и исполненным значимости замечаниям о делах государства. – Поезжайте домой и позаботьтесь о моем дядюшке, Серафина. С Джулией ничего не случится, не переживайте.

– Спасибо, дорогой Джек! – воскликнула Джулия и снова пожала ему руку, заметив, что мать удалилась, взметнув вихрь своими атласными, отороченными кружевом юбками. – Ты такой милый.

Серафина была второй женой лорда Дэвида Хэндли, по крайней мере на двадцать лет его моложе.

Она до сих пор считалась очень привлекательной женщиной. Двое других детей Серафины умерли в младенчестве, и Джулия осталась единственным ребенком. Больше детей они с дядей Дэвидом завести не пытались, так как у него уже имелся наследник – Реджинальд. Дядя Джека не отличался крепким здоровьем, поэтому неудивительно, что тетя так паникует даже из-за его простуды.

– Веди себя вечером хорошо, – сурово обратился Джек к кузине, но притаившаяся в глазах улыбка смягчила его слова.

 – И прекрати мять рукава моего фрака. Мне, знаешь ли, потребовалось десять минут, чтобы надеть эту треклятую штуку, и я не намерен переодеваться из-за твоего легкомысленного поведения.

В глазах Джулии вспыхнул гневный огонь, и она поспешно отдернула руку.

– А мне, знаешь ли, на следующей неделе исполняется восемнадцать, а в этом месяце мне три раза предлагали руку и сердце, – передразнила она.

– Всего лишь три? – Джек изогнул бровь. – А тетя знает?

– Разумеется, нет.

Не вздумай ей сказать, Джек!

– За кого ты меня принимаешь? – нараспев произнес он. – Был бы я твоим братом, перекинул бы тебя через колено да задал бы хорошую порку…

– Но ты всего лишь мой кузен, поэтому тебе не подобает поступать подобным образом, – закончила за него Джулия и рассмеялась, поняв, что он просто дразнит ее. В ее глазах заплясали озорные искорки. – Это так весело, Джек. По крайней мере двое из этих мужчин являются охотниками за богатыми невестами. Не то чтобы у меня солидное приданое, но, как мне кажется, двадцать тысяч фунтов и поместье, оставленное мне тетушкой Тилли, – это лакомый кусочек для человека с долгами.

Такие, полагаю, пойдут на что угодно, лишь бы уберечься от долговой ямы.

– Где ты набралась подобных идей? – удивился Джек. – Твой язычок доведет тебя до беды, если не научишься его вовремя прикусывать.

Джулия снова рассмеялась:

– Это я только тебе говорю, милый Джек. С тобой я могу быть самой собой.