Лялины сказки

На ветке дуба сидела сорока, и подозрительно косилась на ребят. Они остановились лишь на мгновенье, рассмотреть ее красивые перышки, и пошли дальше. Там, за дубом тек серебристый ручей, в котором плавало множество рыбок. Дети любили сидеть и рассматривать, как они плещутся в воде. Но, опустившись в овраг их ждал неприятный сюрприз.

– Волк, – прошептал, бледнея Елисей, и попятился назад. Если бы у него был отцовский меч, тогда бы он запросто справился с этим зверем, но не меча, ни отваги у него не было.

Поэтому, резко развернувшись, паренек побежал обратно, в деревню. Совершенно забыв про сестру. Та так и осталась стоять у речки, не зная, что ей делать.

– Уходи! – махнула рукой она, стараясь придать строгость голосу. Зверь удивленно навострил уши, и виновато повиляв хвостом, побежал в соседнюю деревню.

Девочка, поняв, что это не волк, а обычный заблудившийся пес, засмеялась, и побежала домой.

***

Вечером, когда отец вернулся домой и все сели за стол, Елисей, напряженно смотрел на сестру.

Он ожидал, что та начнет жаловаться, но Марьянка молчала.

– Мне тут на тебя хулиганы жалуются, что ты их обижаешь, – сказал отец, строго посмотрев на девочку. Та покраснела, но ничего не сказала. – Эх ты, богатырь в юбке, – засмеялся он.

Паренек, услышав такое про сестру, совсем уж обиделся. Он делал все, чтоб отец его похвалил, а она ничего не сделала, и сразу – богатырь…

– Вот уж нет, – не согласилась Марьянка. – Я большая трусиха, и всего, даже малого кустика боюсь, – призналась она и посмотрела на брата.

Тот сидел вжав голову в плечи, и мечтал поскорее закончить ужин.

Девочка так ни в чем и не призналась отцу. Елисей, вздохнув с облегчением, пошел тренироваться воевать с соломенным чучелом, и не заметил как к нему подошел отец.

– Богатырь – это не тот, кто чудовищ убивает. Богатырь – это тот, кто своих в беде не бросает… – сказал, и ушел.

Уже взошла луна, а паренек все сидел у чучела, и стыдился показаться семье на глаза.

– Чего сидишь? Спать иди, – подошла к нему сестра. – А то завтра глаза запухшие будут, и красные, как у кролика.

– Вас, женщин только внешность интересует, и все равно, что человек чувствует, – проворчал он, но домой пошел. А девочка, подняв меч, понесла его в сарай.

– Глупый, – вздохнула она. – Ну ничего. Подрастешь, поумнеешь…

«Замарашка»

На улице было шумно. Как всегда особо выделялся громкий, громкий голос тёти Зины.