Лямзики, или Тайна пропащих носков

– Пап, привет! – радостно отозвался мальчишка, но его лицо становилось с каждой секундой всё мрачнее. – Ладно, пока… – закончил он и бросил телефон на кровать. – Как всегда: «Извини, дела, сам справишься, ты ведь уже мужчина»… Надоело! И приедет он только послезавтра… Хорошо ещё, хоть с мамой обещал связаться. Деятель!

– Так нельзя говорить об отце. – Голень достал из шкафа свежее постельное бельё. – Он всё-таки о тебе заботится. А что послезавтра – так ничего страшного, поспишь у меня две ночи.

Людвик подпёр голову руками и закрыл глаза.

– Не надо меня учить, что говорить об отце, вы его не знаете. Лучше скажите мне наконец, что тут у вас творится!

Голень и Герка переглянулись и поняли – больше юлить не удастся. И так уже целый день они избегали оставаться с Людвиком наедине, поскольку его вопрос буквально висел в воздухе.

– Вижу, от тебя не укроешься. – Голень провёл ладонью по лысеющему затылку.

– Дальше, – потребовал Людвик, он был уверен, что ему сказали не всё.

– И это не грызуны, – добавил Герка. – Расскажи ему всё, три головы лучше, чем две.

Голень выложил то, что уже рассказывал Герке, и показал фиолетовый башмачок. Тут Алекс почувствовал: ему здорово полегчало. Решать в одиночку такие ребусы он уже был не в силах.

– Хм… – Людвику было непросто всё это переварить. – А шар? Можете показать? Ведь я его видел всего секунду…

Они вошли в комнату, где был оборудован магазин, – время его работы давно уже кончилось.

– Чтобы никто не увидел… на всякий случай. – Он боязливо глянул в окно.

На улице не было ни огонька. Дождь прекратился.

– Вот, – сказал Голень, взял чашку с прилавка и застыл в изумлении. Под ней ничего не было. – Странно, я ведь сам его туда положил, вы все видели. Что за чёрт, может, он укатился куда-то?

– Давайте поищем, – предложил Герка. Он опустился на четвереньки и стал ползать по полу.

– Наверное, взял кто-нибудь? – тихо промолвил Людвик.

Герка с Голенем внимательно на него посмотрели.

– Ты так думаешь? – обиделся Голень. – Я, конечно, немолод, но память у меня пока твёрдая: шар я оставил здесь и нигде больше. Погоди… говоришь, его кто-то мог взять?

– Да, – ответил Людвик и сбивчиво рассказал, что видел утром.

Всем троим стало не по себе.

– Что теперь делать? – прошептал Герка, вставая с пола.