Лямзики, или Тайна пропащих носков

Они уткнулись носами в стекло и оцепенели. На шарике крохотными, едва различимыми буковками было написано: «сердце Темноты».

2

– Да-а-а-а, – задумчиво протянул Герка, когда они принялись разглядывать странный шар.

Каждый по очереди брал его в руки, вертел и мял в пальцах, словно в поисках потайной кнопки: вот надавишь её – и шар откроется. Даже забыли про компьютер и сладости.

– Где, говоришь, он был?

– В стиральной машине, где я стираю новые носки. Точнее, в шланге для слива воды.

– Странно, – пробормотал Герка, вновь наведя на шар увеличительное стекло. – Расскажи ещё раз.

– Ладно, – согласился Голень. Он был готов повторять эту историю хоть сотню раз. – Позавчера я получил новую партию носков – четыре коробки женских, две детских и три мужских. Разложил их все на столе, аккуратно распаковал, отцепил этикетки и загрузил в стиралку. Пока носки стираются, я всегда сижу рядом и читаю газету. Вдруг машина стала ужасно дёргаться и трястись, а потом полилась вода.

Я вызвал мастера, он-то и обнаружил, что заткнуло шланг. В последнее время этот мастер стал у меня частым гостем – всё что-нибудь ломается да ломается…

– А зачем ты стираешь новые носки? – спросил Герка. Теперь он внимательно обнюхивал шар.

– Запах чрезвычайно важен в носочном деле, – объяснил Голень. – Если носки неприятно пахнут или даже воняют, никто их не купит.

– Разве могут вонять неношеные носки? – Герка потряхивал шар у самого уха, как будто надеялся что-то услышать.

– Так-то оно так, – ответил Голень и печально вздохнул. – А вот некоторые считают, что они просто смердят.

Голень не мог забыть о том злосчастном восемнадцатом декабря, когда магазин переполнила небольшая толпа заезжих туристов. Всем не терпелось купить какой-нибудь «этакий гостинец», и Голень с гордостью выложил на прилавок знаменитые носки ручной работы из овечьей шерсти. Их очень ценили жители городка, и в канун Рождества их носили в каждом доме.

В магазине повеяло сладковатым запахом хлева, и туристы, зажав носы, стремглав бросились вон. Потом они долго стояли перед автобусом, неистово гоготали и обсуждали торговца и его дурнопахнущие носки. После такого конфуза Голень закрыл магазин аж до второго января, а все новые носки поклялся стирать, не вникая, ручной они выделки или нет. Это случилось больше пятнадцати лет назад.

– Бред, – усмехнулся мальчик. – Но ты давай рассказывай дальше.