Заклятие предков

Пять переходов – все едино двести ка-мэ получается. А лошадь – не мотоцикл, ей отдых нужен.

– Ладно, – наконец решился он, расстегивая косуху. – Пойдем, пока сил хватит.

Олег скинул куртку, мокрую изнутри от растаявшего снега, затем – красную шелковую рубаху, купленную в Белоозере минувшим летом, вместо них накинул на-латник. Гладкий бобровый мех приятно захолодил кожу. Пожалуй, теперь он был готов ехать еще хоть сутки напролет. Главное – согласятся ли на это скакуны?..

Дюн-Хор

О том, что они приближаются к цели своего пути, Олег догадался сам.

Просто лес внезапно отступил от берегов постепенно сужающейся протоки, сменившись чуть холмистыми полями с редкими островками заснеженных рощ. Только здесь ведун наконец-то перестал опасаться внезапного нападения порождений незнакомой черной магии: незаметно подкрасться на хорошо просматриваемых, идеально белых просторах было совершенно невозможно. И Середин наконец перешел с рыси на широкий походный шаг, который не сильно выматывал и без того замученных скакунов. День, ночь, еще половина дня – даже просто держаться в седле и то стоило людям немалых усилий. А каково тогда лошадям, больше двух суток разбрасывающим ногами легкий промороженный снег?

Сварослав не вмешивался. Похоже, старик убедился, что его молодой товарищ осознает чрезвычайную важность путешествия, верно оценивает опасность противника и теперь предоставил ведуну решать все вопросы. Волхв даже дороги указывать не пытался.

Да и зачем? Река сама приведет.

По берегам стали попадаться пирамидки, искусно сложенные из валунов. Слегка присыпанные снегом, они ясно доказывали, что путники приближаются к некоему сакральному месту – подобными каменными памятниками народы выражают свое восхищение теми или иными чудесами чуть не во всех концах света. Чем больше пирамид – тем чаще доводилось удивляться забредающим в эти земли людям.

– Если до темноты не доберемся, – повернул голову к старцу Олег, – остановимся там, где окажемся.

Всему должна быть мера.

Вместо ответа Сварослав вытянул вперед посох. Середин вгляделся в указанном направлении и неожиданно различил над тонкой нитью, разделяющей белую землю и белесое небо, некий остроконечный силуэт.

– Горы?

– Дюн-Хор, – одними губами прошептал волхв.

Река повернула в очередной раз – и на берету, по обе стороны от протоки, обнаружились две высокие, метра по три, каменные бабы.