Заклятие предков

Розоватые отблески на снегу становились все ярче и ярче, неожиданно по лицу повеяло жаром, и впереди открылся висящий на десятиметровой высоте фонарь. И вот тут кожа под серебряным крестом впервые ощутила жжение.

Фонарь был заключен в абажур тонкого плетения, почти не задерживающий света. Из-за плеча всходящего на холм старика Олег прекрасно различал бойкие языки пламени, взмывающие над ними искры, темные торцы лежащих в очаге камней, и фигуры людей вокруг костра… С каждым шагом становилось ясно, что фонарь был всего лишь обманом зрения, а на самом деле впереди, на самой вершине какой-то возвышенности, стоит некий каркас, под которым отдыхают у очага трое человек.

Один сидит, поджав под себя ноги, двое лежат на боку, любуясь голубоватым огнем, весело играющим на бесформенных кусках каменного угля.

– Поклон вашему миру. – Волхв низко склонил голову и шагнул внутрь.

– Да обретет радость всяк, сюда вошедший, – степенно кивнул сидящий у огня обитатель странного сооружения.

– Поклон вашему миру, – повторил Середин и невольно поклонился, входя в низкий проем.

– И тебе радости в каждом из дней, незнакомец, – ответил ведуну туземец.

Он был одет только в легкие штаны из тонкой замши и меховую безрукавку, раскрытую на груди. В свете огня кожа незнакомца казалась желтой и дряблой. Возраст с первого взгляда определить не удалось: лицо в морщинках, но нет ни усов, ни бороды, ни следов бритья. Нос приплюснутый. Выступающие скулы, тонкие брови… Хозяин очага походил бы на классического чукчу, если бы не глаза с широким разрезом, в которых плясало золотисто-алое пламя.

Туземец неторопливо протянул старческую руку прямо в огонь, достал оттуда бронзовую чашу, подал Сварославу:

– Испей с дороги, друг мой.

Волхв спокойно принял угощение, немного отпил, предложил Олегу:

– Вот, возьми, ведун. Это придаст тебе сил.

– Да, сейчас, – кивнул Середин и бросил щит на выстеленный шкурами пол. – Поставь пока, я немного разденусь. Что-то жарко тут.

В странном, просвечивающем насквозь, сооружении и вправду было тепло.

Ведун расстегнул налатник, снял, положил рядом со щитом, потом приблизился к стене. Она представляла собой хитроумно переплетенные оленьи рога. Никаких креплений – многочисленные отростки рогов входили в зацеп друг с другом, с соседними «лапами». В целом строение напоминало огромную корзину из мудрено перевитых прутьев. И что самое интересное – сквозь полупрозрачную стену не дуло наружным холодом. Наоборот – она дышала теплом.