Магия Чарли. Волшебство из чайной лавки

А рано утром из соседней комнаты послышался громкий скрежет, а потом ещё Бандит решил свернуться калачиком прямо у него на лице.

– Ладно, встаю!

В конце концов, ласково оттолкнув кота (хотя можно было и не церемониться с этой животиной), Чарли выбрался из-под одеяла. Ужасный скрежет за стенкой не прекращался. Даже пол дрожал.

Вместо умывальника у Чарли в комнате стоял рукомойник, какие обычно бывают на юге Франции, то есть просто плоский камень: только открыл кран – и всё вокруг уже забрызгано водой.

Чарли принялся проворно умываться, глядя на своё отражение в зеркале. Из-за недосыпа его кожа отливала серым. Неуверенно пригладив рукой кудрявые волосы, он намочил глаза, чтобы выглядеть пободрее. Потом выпрямился и попробовал задорно улыбнуться. Получилось достаточно неплохо – но только потому, что он был крупным специалистом в этой области. Для своих четырнадцати лет Чарли был высоковат, и ему постоянно казалось, что он должен за это извиняться. За последние несколько лет переходный возраст уже давал о себе знать, и можно было сказать, что у Чарли «косая сажень в плечах».

Одевался он в спешке, так как грохот в соседней комнате не утихал. Взяв в руки портфель, он скривился от досады: нашивка на нём была наполовину оторвана. На ней был вышит красный дракон – символ школы «Спички чик-чирички», в адрес которой его подруга Джун при любом удобном случае выражала свое презрение (Чарли считал, что она иногда перегибает палку). Вчера вечером он про это не вспомнил, а теперь заниматься починкой было уже некогда.

Вздохнув, он закинул рюкзак за плечо и направился к выходу. Паркет проводил его поскрипыванием.

– До вечера, Бандит!

– Мр-р-мяу, – проворчал кот, явно давая понять, что будить его ради такого пустяка – это уж слишком.

Дверь в соседнюю комнату была открыта настежь – там суетилась Цезария.

– Доброе утро, мам. Ты что, опять мебель переставляешь?

– Да, думаю, ей так больше понравится. Что скажешь?

– Очень хорошо, – подбодрил её Чарли.

Ещё накануне эта комната принадлежала его маме, которая теперь окопалась в гостиной, перебравшись поближе к своим тюбикам с краской. Вчера они до поздней ночи выносили из комнаты всякий хлам, мыли и обустраивали её. Чарли даже нарвал в саду худосочной лаванды и поставил в вазу, хотя бабушка, наверное, даже не заметит… «Она не в себе, не жди, что она… вообще ничего от неё не ожидай», – предостерегала его мама.