Магия Чарли. Кусачая книга

Замыкали шествие двое простых патрульных в зелёных куртках и пара канцеляристов в плохо скроенной, а потому слишком свободной в плечах одежде – эти откровенно скучали.

Судья Денделион и капитан Атравис весело беседовали, словно Чарли и Мангустина были всего лишь малозначительной помехой, покончив с которой можно будет продолжить разговор.

– Давно не видел вашу очаровательную супругу! – говорил патрульный. – Как она поживает?

– Прекрасно, прекрасно.

Моя жена занимается своими цветочками и не суёт нос в мои дела, а большего я от неё и не требую, ха-ха!

– Ха-ха!

– А сейчас давайте покончим с этим разбирательством. Полагаю, у нас у всех есть более важные дела. – Он подмигнул своему коллеге-академику, и тот принял этот знак внимания с видимой благодарностью.

Мангустина хотела было проявить уважение: встала и сделала Чарли знак последовать её примеру. Однако судья пронзил её ледяным взглядом:

– Кто тебе позволил встать, барышня?

Мангустина поспешно села на место.

Судья уже уткнулся в бумаги, словно и не сомневался, что ему подчинятся:

– Прежде чем мы начнём, хотелось бы сказать пару слов об этом досадном и удивительном исчезновении Всадника. Пора закрыть это дело, но нам недостаёт подробностей. – Он в упор посмотрел на Чарли. – Ты сказал нам, что почтенная Мелисса восстановила свои воспоминания, когда ты разбил песочные часы Всадника.

Чарли кивнул:

– Верно.

– Затем почтенная Мелисса выступила против Всадника и победила его, после чего сбежала…

– Да.

Судья Денделион похлопал себя по губам кончиком указательного пальца:

– Это очень короткий рассказ, мальчик мой. Нельзя так просто избавиться от Аллегории. Ты видел, какие заклинания применяла твоя бабушка?

– Сожалею, но я всего лишь недомаг, к тому же весьма посредственный.

Я не обладаю нужным уровнем знаний и не мог понять, что там происходило.

– Подтверждаю, – вмешалась Мангустина. – Я ещё никогда не видела настолько бездарного недомага. Он не может даже спичку зажечь с помощью заклинания.

– Ну надо же! – протянул судья с ноткой сочувствия в голосе. – Ну, а что касается тебя, девочка, это уже совсем другой случай. Ты у нас просто звезда.