Магия Чарли. Кусачая книга

Его колено упёрлось в округлое бедро девочки – таким образом представитель золотой тэдемской молодёжи надеялся вывести соседку из себя. Если повезёт, она может вспылить, и тогда он поставит её на место. Чарли пытался вмешаться, и Тибальд, только того и ждавший, быстро утихомирил защитника парой болезненных заклинаний. В теории простой недомаг имел доступ лишь к очень небольшому количеству магии, но благодаря жемче – жемчужине, содержащей воспоминания волшебников, которую сын судьи тайно прикрепил к своему кулону недомага, – его возможности многократно умножились.

Тибальд мог тратить магию не скупясь, и, разумеется, его отец безмерно гордился выдающимися успехами сына.

К его большому огорчению, Мангустина вжалась в стенку тыквины и отгородилась от соседа длинной завесой светлых волос. Широкие поля её остроконечной шляпы словно немного опустились, чтобы лучше скрывать лицо девочки. Это уже можно было расценить как небольшой бунт, но Тибальд не нашёл, к чему придраться. Вдобавок Мангустина спряталась за толстыми стёклами своих очков, и даже её взгляд, казалось, был обращён внутрь: она полностью ушла в себя.

Чарли понимал, что девочка сейчас в ужасе из-за конечной точки их путешествия: Святых Розог. Сам-то он совершенно ничего не знал об этом месте, слышал только, что туда отправляют молодых магов, совершивших непростительные преступления. Тяжесть проступка обычно определялась тем, принадлежит совершивший его человек к тэдемской элите или нет. Мангустина успела провести какое-то время в этом заведении, и оставшиеся у неё воспоминания заставляли её дрожать при мысли о том, что придётся туда вернуться.

Высокий чернокожий парень с отлично сформированными мускулами, Чарли был одет с иголочки благодаря своей волшебной шапке-выручалке, а точнее – щегольству учителя Лина. Этот сильный маг, определённо заслуживающий гораздо большего, чем его нынешнее звание Элементариата, и одолжил пареньку сей магический головной убор.

Чарли не особо тревожился о будущем – ему вполне хватало неприятностей, обрушившихся на него в недавнем прошлом и в настоящем.

Несколькими часами ранее он заточил в свою шапку Всадника, Аллегорию смерти, и заявил, будто сразил его в бою. Представители Академии не очень-то поверили его словам, но разозлились не на шутку. Чарли этого ожидал. На словах-то академики клялись и божились: мол, знать не знаем ни о каких таких махинациях, – а на самом деле использовали Всадника в своих интересах.