Мадам Пэн и ее крыс

Они не бежали, они шли торжественно, явно с какой-то целью. Мадам Пэн удалось разглядеть, что это были обычные серые крысы. Когда на дымчатую колышущуюся массу падал фонарный свет, мадам Пэн холодела от ужаса: до чего неприятные создания! Еще неприятнее были их черные тени, которые вырастали на стенах домов. Они удлинялись по ходу крысиного движения, вытягивались и будто бы выпрямлялись. Тени на фасадах домов оживали, словно в кошмарном театре.

– Они ищут моего крысеныша! Они напали на его след! – воскликнула мадам Пэн и бросилась в коридор.

В ее голове пульсировала одна мысль: «Спас-ти! Спасти маленького крысеныша!» Она вспомнила его хрупкие косточки под нежной бело-розовой, в серых яблоках, шубкой. Эти твари его разорвут!

Мадам Пэн быстро влезла в стоптанную обувь, накинула пальто и… остановилась.

Это коридорное зеркало давно пора расколоть! Что оно показывает? Теперь на мадам Пэн уставилась странная тетка: в коротком пальто поверх длинной фланелевой ночнушки, со шваброй в руке и в ботах на босу ногу.

«Кто я? – подумала мадам Пэн. – Я же не Машенька, извините, а он не Щелкунчик. Что это я придумала? Кого я решила спасать? Просто кто-то травит крыс, или подвал затопило, вот они и повылезали».

Но другой голос все тревожнее пиликал в голове и настаивал: «Их же много, их слишком много, ведь это все не просто так, верь мне, слушай меня!»

Этот голос, между прочим, много раз выручал ее в детстве, когда она не была еще мадам Пэн, а была маленькой девочкой по имени Пенелопа и еще не переехала из Англии в Россию.

«Да, но то было раньше», – уныло возразил взрослый голос мадам Пэн. Теперь она мадам, пора перестать делать глупости – бегать в ночнушке по улице и гонять шваброй крыс. Мадам Пэн вспомнила, что у нее к тому же больные коленки, и заглушила тонкий голосок новой порцией валерьянки.

Мадам Пэн опять взглянула в окно. Ей показалось, что растущие крысиные тени одеты в цилиндры и сюртуки и что идут они не на четырех лапах, а вышагивают на двух!

– Бррр, – помотала головой мадам Пэн.

Соседи сверху продолжали ночные пляски. Мадам Пэн еще раз от души долбанула шваброй в потолок, и соседи радостно откликнулись перестуком по батарее. Совершенно разбитая, мадам Пэн пошла спать. Муж натянул на себя все одеяло, и ей пришлось накрыться своим пальто.