Мадам Пэн и ее крыс

Она осторожно тронула его носком ортопедического ботинка, убедилась, что он шевелится, тогда завернула в оберточную бумагу и сунула в сумку.

– Ветеринарка-то сегодня закрыта, – сказала себе мадам Пэн. – Ну что ж, сходим завтра, сходим завтра.

Местная ветеринарная врачиха хорошо знала мадам Пэн. Как не знать человека, который таскает в лечебницу всю хворающую и бомжующую живность, которая попадается на пути?

По дороге мадам сделала еще гору почтово-банковских и хозяйственных дел. Дома мадам Пэн не сразу и вспомнила, что положила в сумку нечто живое.

В ее сумке могли затеряться: цветочный горшок, небольшой ручной пылесос, мелкая цирковая собачка и немногочисленное индейское племя. Внезапно мадам Пэн вспомнила, что покупала кленовый пекан, который мечтала съесть в одиночестве, и полезла в сумку.

– Опять?! – простонала она. – Опять оставила на прилавке?

Но нет, вот она – картонная коробка с печатью «Пекарни Ф. Вольчека», а в ней – три липкие крошки и две серебристые пайетки.

А это еще что? Из бумажного свертка вывалился грязно-серый клок меха.

Клок жалко шевельнулся.

Мадам Пэн с ноткой брезгливости относилась к мышам, а тем более – к крысам. Но тут ее сердце почуяло, что этот крысеныш каких-то непростых, благородных кровей, как и она сама.

Мадам Пэн набрала в тазик воды с мыльной пеной, попробовала воду пальцами.

– Давай уж сам, ладно? Я не знаю, как тебя мыть, – призналась она, опуская крысеныша в теплую воду.

Она почувствовала, как под шкуркой движутся мелкие хрупкие косточки отощавшего грызуна.

Только надутый живот выдавал место последнего пристанища пекана.

Крысеныш посмотрел на мадам исподлобья, обреченно пискнул и послушно, даже с достоинством, погрузился в пену. Там он покрутился, попрыгал, погрел свои окоченевшие лапы и выскочил прямо в подставленное полотенце.

И вот теперь он потягивался на стуле из ротанга, весь такой бело-розовый, в серых яблоках, почти симпатяга.

Пока мадам Пэн анализировала подростковые перепады настроения соседа и пыталась их связать со своей личностью, Мартин украдкой присматривался к мадам.

Книги по психологии, заботами деда, тоже входили в меню крысеныша.

«Интеллигентная тетенька. Робкая. Скромная. Чувствительная. Умная. Держит в доме много книг. Кажется, породистая. Легко идет на контакт. Может впутаться в приключения ради справедливости. Кашу варить умеет», – охарактеризовал ее Мартин. Такой человек вполне пригодился бы Мартину. Хорошо бы взять ее в помощники.