Максимкино лето

– Не бойся, Максим, – сказала Бабушка, – если гроза не «сухая», а с дождём, значит, это не так опасно.

Вдалеке виднелись огненно-рыжие всполохи стихии. Молнии прорисованными тонкими, острыми краями делили небо, бросая свои стрелы в дальние сенокосы. Максиму казалось, что их домик стоит один посреди этой непогоды – разгневанной, обрушившейся на него всей своей мощью.

Сейчас уже просвета в небе не было. Он слышал, как гром прижимал округу своим оглушающим сухим треском так, что в доме звенели стёкла окон.

Шум дождя то легко, то звонко стучал, шуршал, брякал, барабанил в окна. Он, немного отвлекая от грома, как бы успокаивая, шептал: «Не бойтесь, вы не одни, я вас защищаю…»

Максим слушал эти звуки, постепенно привыкая к ним.

Гроза всё дальше и уже спокойнее уходила в сторону. Её следы смывал лёгкий успокаивающий, дождик. Затем всё стихло.

Максимка выскочил на улицу. Воздух был удивительно чист. Так легко дышалось, что мальчику захотелось набрать его в себя, словно напиться воды, когда тебя мучает жажда.

Он запрокинул вверх голову. Вдалеке на небе сверкала яркая, воздушная радуга в семь цветов-полос. Точь-в-точь такая, как на его рисунках. Этот небесный мост торжественно возвышался над дальними лесами и лугами. Максима переполняло непонятное чувство восторга и радости, ему хотелось запомнить всё, что он сегодня увидел, и непременно рассказать об этом своей маме.

Пруд

Максим был счастлив. Ему нравилось в деревне. Каждый день происходило что-нибудь интересное, новое, неизведанное.

За Бабушкиным домом был огромный старый пруд. Максиму давно хотелось посмотреть, что там, в этом пруду, происходит, какие интересные насекомые в нём обитают. Одному туда ходить не разрешалось, только со взрослыми, и Максим попросил Бабушку прогуляться до пруда. Бабушка согласилась, и они вместе пошли «на разведку», как подумал мальчик. Взявшись за руки, они осторожно подошли к воде. Максиму казалось, что пруд – это огромная пустая лужа, полная воды, безжизненная и неинтересная.

Вдруг в прибрежной траве, торчащей, как иголки у ёжика, что-то зашевелилось и, громко булькнув, уплыло на глубину, оставив на поверхности воды ровные, красивые, загадочные круги. В это же мгновение с другой стороны пруда, в тине, повторились знакомые звуки.

– Это плещутся караси, икру мечут, – сказала Бабушка.

Мальчик зашёл на плотик, заботливо сколоченный Дедом. Присев на корточки, он стал всматриваться в воду.