Дерзкое предложение дебютантки

– Лишь когда она достигла возраста, в котором девушке совершенно необходима мать, – проговорил мистер Уикфорд, наклоняясь вперед и заговорщически подмигивая, – кузен осознал свою ошибку. Именно поэтому он и женился во второй раз – чтобы женщина сгладила острые углы, научила падчерицу вести себя, как подобает леди. Ну а появление у Джорджианы сестры вроде Сьюки, являющей собой само воплощение женственности, стало приятным дополнением.

Вот, значит, как местные жители восприняли эту историю!

А может, так оно в самом деле и было?

Но зачем мужчине, который многие годы позволял Джорджи жить совершенной дикаркой, вдруг понадобилось перевоспитывать дочь? Если даже он и руководствовался этим соображением при повторном вступлении в брак?

– И миссис Уикфорд как раз из тех дам, кто любит сглаживать острые углы, полагаю? – уточнил Эдмунд, пытающийся нащупать свой путь.

Мистер Уикфорд негромко рассмеялся.

– Видите ли, когда кто-то упоминает о миссис Уикфорд, я всегда думаю, что речь о моей матушке. Но теперь этим именем называется также и вдова моего кузена, не говоря уж о моей собственной супруге.

Мне еще предстоит к этому привыкнуть, ведь я женат всего две недели.

– Мои поздравления, – машинально и без всякого чувства отозвался Эдмунд.

Мистер Уикфорд просиял.

– Премного благодарен, милорд. Я склонен считать себя счастливчиком. Пока наследство не получил, о браке и мечтать не мог, не говоря уж о браке с такой женщиной, как Сильвия Дин. Пришлось попотеть, убеждая ее…

– Вот как? – Эдмунд подался вперед и приподнял бровь, поощряя собеседника к дальнейшим откровениям, хотя в действительности ему было совершенно неинтересно.

Однако за последние десять минут этот говорливый болван выболтал ему куда больше о жизни Джорджи, чем сам он узнал за десять лет.

– О да, – подтвердил мистер Уикфорд, глупо ухмыляясь. – Ухаживание за ней занимало почти все мое время. Не выкажи старшая миссис Уикфорд готовности остаться здесь и лично руководить хозяйством, мне, возможно, этот трюк и не удался бы.

Эдмунд считал, что никак не отреагировал на слова собеседника, однако не удивился, услышав низкий рык Льва. Этот человек только что признался, что разрешил Джорджиане и ее мачехе пожить в, по сути, их собственном доме вовсе не из сострадания. Напротив, он действовал в личных интересах. А как только перестал в них нуждаться, быстренько от них избавился.

Тут Эдмунд отметил еще одну причину, побудившую Джорджи бежать к нему со своим вопиющим предложением.