Маленькие женщины. Хорошие жены

Даже когда она писала ужастики для заработка, ее слог – гибкий, выразительный, избавленный от излишеств – ее тихий и точный юмор, умение сохранить даже в таких рецептурных изделиях не только интригу, но и «тайну души» персонажей, выделяли из общего ряда рассказы, подписанные псевдонимами Флора Ферфилд, Трибулейшн (дивное пуританское имя, означающее «Горести») Периуинкл и А. М. Барнард. Будь эти произведения низкопробными, с какой бы стати издатель обратился к ней с предложением написать детскую, девичью книгу?

И влюбленность – постоянная, счастливое отрочество.

Луиза влюблялась в самых умных, самых ярких – то в Эмерсона, то в более подходящего по возрасту молодого Торо. В тридцать пять лет, отнекиваясь от предложения писать книгу для девочек, она ссылалась не только на недостаточное знакомство с девочками, но и на отсутствие опыта любви. Этот опыт Луиза считала необходимым для автора такой книги, даже если закончить ее она первоначально планировала на пороге девичества, не выдавая своих героинь замуж (вплотную заняться этим пришлось во втором томе). То есть Олкотт не собиралась описывать детские влюбленности и, как мы убедимся во втором томе, не превращала детскую дружбу в любовь всей жизни. Однако еще одна важная особенность этой книги – она пишется на вырост. «Маленькие женщины» – это не сюсюканье с акцентом на эпитете «маленькие», но и не педагогическая уловка, мол, вы будущие леди, держите себя женственно. Это название, как и название второго тома, «Хорошие жены», вовсе не навязывает героиням или читателям некие паттерны – ведите себя так и будете хорошими – и не ограничивает их, сводя предназначение растущей девочки исключительно к тому, чтобы вырасти и стать женой. Предназначение растущей девочки в том, чтобы вырасти и стать собой. Чаще всего стать собой означает и готовность к любви, и созревшую способность различить своего человека, но ведь его надо еще встретить. Из всех девочек Олкотт из родительской семьи в собственную сразу же перешла только старшая. Младшую Эми, Луиза своей авторской волей одарила правильным мужем, счастливой молодостью, освободив от желания стать художницей – не потому, что искусство несовместимо с ролью жены и матери, тут как раз богатый Лори ей бы помог, а потому, что Эми осознала себя «не гением», еще кое-что важное про себя осмыслила, и такое осознание себя повлекло открытость для влюбленности и замужества. Такая была органическая последовательность, а не вынужденная.