Маленький Мук и другие сказки

Но – увы! – он должен был привыкать к подобным оскорблениям! Поэтому он по возможности спокойно заявил цирюльнику, что у него нет времени для подобной службы, и пошёл далее.

Но, хотя злая старуха придала ему уродливый вид, она всё же ничего не могла сделать с его умом. Теперь он думал и чувствовал далеко не так, как семь лет тому назад. Яков был уверен, что за этот промежуток времени стал и умнее, и рассудительнее. И действительно, он не горевал о своей утраченной красоте, не плакал из-за своего безобразия: его огорчало лишь то, что его, как собаку, прогнали из родного дома.

Однако он решился сделать ещё одну попытку и поговорить с матерью.

Он подошёл к ней на рынке и упросил спокойно выслушать его. Тогда он напомнил ей о том дне, когда пошёл за старухой, напомнил ей разные случаи из своего детства, рассказал, как прослужил семь лет у волшебницы белкой и как она заколдовала его за то, что он посмеялся над ней на рынке.

Жена сапожника не знала, что и подумать. Всё, что он рассказывал о своём детстве, было верно, но когда он заговорил о том, что семь лет прослужил белкой, то она никак не могла представить себе, чтобы это было возможно.

А когда она при этом ещё и взглядывала на карлика, то приходила в ужас от его уродства и окончательно отказывалась верить, что это её сын. Однако она сочла благоразумным переговорить с мужем. Собрав свои корзины, она велела Якову следовать за ней, и они отправились в лавку сапожника.

– Посмотри, – сказала она мужу, – этот человек уверяет, что он наш пропавший Яков.

Он рассказал мне всё: как его украли у нас семь лет тому назад и как он был заколдован одной волшебницей.

– Вот как! – с гневом прервал её сапожник. – Постой же ты, негодяй! Ведь всё это я сам с час тому назад рассказал ему, а потом он отправился к тебе, чтобы надуть тебя. Так ты был заколдован, сыночек? Погоди же, я сейчас сниму с тебя колдовство! – С этими словами он схватил пучок ремней, которые только что нарезал, бросился на карлика и так хлестнул его по спине и длинным рукам, что тот закричал от боли и с плачем побежал прочь.

Нелегко найти сострадательную душу, которая готова была бы помочь несчастному, особенно с такой смешной наружностью. Бедный карлик оставался весь день без пищи и питья и вечером должен был избрать для ночлега церковную паперть[7 - Па?перть – площадка перед входом в церковь.], хотя ступени её были жёстки и холодны.

На другое утро, проснувшись на заре, он серьёзно задумался о том, чем бы снискать себе пропитание.