Маленький подарок Антона

Папа укрыл одной шалью бабушку, а другой – маму. Теперь он мог снова спокойно залезть в свой спальный мешок и заснуть.

Утром дети с удивлением рассматривали друг друга. На всех были надеты кофты, свитера, шапки. На Мортене был новый великолепный свитер Марен, связанный специально для лыж. Свитер был такой большой, а Мортен – такой маленький, что казалось, будто на него надели платье. На Мартина был натянут свитер Милли, который был ему так узок, что бедный Мартин не мог даже рукой пошевелить.

Бабушка ещё не проснулась, но, когда все посмотрели на неё, никто не мог удержаться от смеха: на бабушке была красная шапочка Мортена и кисточка свешивалась бабушке прямо на нос.

Бабушка походила на старого спящего гнома.

От громкого смеха проснулась мама и села у себя в стойле. Папа тоже сел и замахал на детей руками, чтобы они не шумели. Вдруг бабушка забормотала во сне:

– Успокоишься ты, наконец, проклятый бык?

Ей приснилось, что она снова стала коровницей и успокаивает разбушевавшегося быка.

Тут все захохотали ещё громче. Бабушка проснулась и с удивлением оглянулась вокруг. Спальный мешок Самоварной Трубы, сшитый из лоскутов, тоже тихонько зашевелился, сначала из него высунулась голова, а потом и вся Самоварная Труба выскочила на пол.

– Лежите смирно в своих стойлах, пока я не разведу огонь! – распорядился папа.

Мама, бабушка и дети лежали и смотрели на папу. Работать он умел – в этом никто не сомневался. Сначала он занялся печкой: наложил в неё дров, немного поговорил с ней, и дрова разгорелись.

Они трещали в печке дружно и весело. Потом папа взял ведро и пошёл за водой. Вернувшись, он снял с плиты конфорку и поставил на огонь чайник и кастрюльку. Папа сварил на завтрак какао и одиннадцать яиц.

Пока папа готовил завтрак, дети затеяли возню в своих стойлах. Им надоело лежать.

– Папа, можно мы встанем? – не выдержала наконец Мона.

– Ещё нельзя! – строго ответил папа.

– А если нам очень нужно? – спросила Милли.

– Папа, ведь нам не надо даже одеваться, надо только вылезти из спальных мешков, и всё, – сказала Мона.

Ей очень нравилось жить в хлеву, потому что вечером не нужно было раздеваться, а утром – одеваться.

– А ноги обуть! – забеспокоилась мама. – Надевайте сразу лыжные ботинки!

– Не волнуйся! – успокоил её папа. – Я захватил свои старые сапоги. Они могут надевать их по очереди.

– Чур, первая! – крикнула Мина.

Она спрыгнула на пол и влезла в папины сапоги.