Малокрюковские бастионы

По деревне поползли слухи, что браконьеры подстрелили районного егеря, браконьеров было трое и что ранение лёгкое, в руку.

Утром к Клёку пришёл Шкворень поделиться своими мыслями насчёт вчерашней истории, выразив догадку, что это Приклад подстрелил егеря и что после выстрела он слышал вскрик, и что это не волки совсем были…

– Не дурнее тебя,– сам догодался,– ответил Клёк. После этих слов Шкворня, Клёк стал злым. Он схватил Шкворня за ворот и несколько встряхнув, угрожающе проговорил.

– И думать не моги!.

. Волки это были, Волки… Приклад выстрелил, одного задел, вот он и взвыл от боли, а тебе почудилось, понял?! Если чего вякнешь, то ты меня знаешь…, в землю живьём закопаю.

«Чёрт дёрнул нас с Прикладом связаться, – подумал Шкворень, – конечно, это были волки. По-другому и быть не могло, Клёк прав. А если, кто и ещё был – его проблемы, а их хата с краю». И тут он вспомнил о криках на горе Верблюжихе. Но думать и анализировать не хотелось. «И там тоже были волки,– проговорил он,– везде одни волки».

– Вот и хорошо…, вот и ладненько,– повторял улыбаясь Клёк,– хваля друга за сообразительность. – Везде волки и взятки гладки… А волки они разные бывают…

Секта

За день до того, как Костя провалился в яму, сектантка Маланья, предводитель деревенской секты, разносила по селу новость за новостью. То есть, разносила как она, так и старушки, которые собираются в её доме для совместных молитв. Эти старушки беспрекословно подчиняются Маланье.

Как разносили новости Маланьины единоверцы, спросите? Да очень просто. Где бы, не собрались женщины, то ли у колодца, то ли на ферме, то ли ещё где-нибудь, меж ними обязательно разговор происходит. Не могут женщины собраться и не о чём не поговорить, а сектантки Маланьины тут как тут. Они разговор обязательно в нужное русло направят и пошло.

Так было и в этот раз. «Так вот иду я,– говорит бабка Марфа, – от кумы. Светло ещё. Только, глядь на гору Верблюжиху, а она вся огнём святым пылает.

И в этом огне всё души грешников летают. Между горбов, вроде как архангел Гавриил стоит и крылами машет. Огонь нерукотворный как осветит его, так и хорошо видно».

«Знамение Божие!!» – начинают креститься некоторые слушающие.

– Конечно, знамение! – повторяет бабка Марфа. – Я ведь не одна это видела. Мы втроём от сестрицы Маланьи шли, все втроём и видели: и Акулина, и Авдотья, и я. Можете любую из нас спросить, то каждая всё это и скажет.