Малыш Николя и его соседи

Из грузовика выскочили грузчики, и, пока мужчина открывал калитку в сад и дверь в дом, дама что-то без конца объясняла грузчикам, размахивая клеткой с птицей. Девочка всё прыгала вокруг дамы, а потом дама ей что-то сказала, и девочка перестала прыгать.

– Можно, я пойду в сад? – спросил я.

– Можно, – ответил папа, – только не мешай новым соседям.

– И не таращись на них, как любопытный дурачок, – сказала мама, – не надо быть бестактным.

И мама пошла со мной, она сказала, что ей срочно надо полить свои бегонии.

Когда мы вышли в сад, грузчики вытаскивали из грузовика кучу мебели и ставили на тротуар, где стоял месье Бледур, который мыл свою машину, и я удивился, потому что месье Бледур моет свою машину в гараже. Особенно когда идёт дождь, как сегодня.

– Осторожнее с моим креслом в стиле Людовика Шестнадцатого! – закричала дама. – Накройте его, чтобы оно не промокло, у него очень дорогая обивка!

Потом грузчики вытащили здоровое пианино, на вид очень тяжёлое.

– Аккуратнее! – закричала дама.

 – Это концертный «Дрейель», очень дорогой!

Кому, наверное, было совсем не смешно, это птице, потому что дама всё время размахивала ею.

Потом грузчики стали затаскивать мебель в дом, и дама шла рядом и без конца говорила им, чтобы они ничего не разбили, потому что все эти вещи стоят кучу денег. Только я не понял, почему она так громко кричала, – может быть, потому, что грузчики её совсем не слушали и всё время веселились?

А потом я подошёл к живой изгороди и увидел, как девочка прыгает то на одной ноге, то на другой.

– Привет! – сказала она мне. – Меня зовут Мари-Эдвиж, а тебя?

– Меня – Николя, – сказал я и вдруг покраснел. Вот глупо!

– Ты ходишь в школу? – спросила она.

– Да, – ответил я.

– Я тоже, – сказала мне Мари-Эдвиж, – а ещё у меня была свинка.

– Ты так умеешь? – спросил я и перекувырнулся; хорошо, что мама не видела, потому что от мокрой травы на рубашке остаются пятна.

– Там, где я жила раньше, – сказала Мари-Эдвиж, – один мой друг умел перекувыркиваться три раза подряд!

– Подумаешь! – сказал я.

 – Я могу сколько захочу, вот смотри!

И я стал кувыркаться, но мне не повезло, потому что мама увидела.

– Что это тебе взбрело в голову кататься по траве?! – закричала мама. – Только посмотри, во что ты превратился! И вообще, с чего ты решил гулять в такую погоду?

Тут из дома вышел папа и спросил:

– Что тут происходит?

– Ничего, – сказал я, – просто я кувыркался, как все люди.