Малыш Николя путешествует

Но спать мне не хотелось, и я решил, что хочу пить.

– Мама, я хочу оранжада, – сказал я.

Там был продавец, в конце коридора.

– Замолчи и спи, – сказала мама.

– Вообще-то, – сказал папа, – я бы тоже чего-нибудь выпил.

Папа попросил прощения у старого господина и пошёл покупать бутылки оранжада. Он ходил два раза, потому что забыл взять соломинки, а без них нельзя делать пузыри в самом конце.

Потом в дверь купе два раза постучали, и контролёр попросил билеты. Папа залез на сиденье, чтобы достать свой плащ.

Это мама сказала папе, чтобы он взял плащ, потому что в Бретани иногда бывает дождь, а мы едем в Бретань.

– Спрашивается, зачем всё время дёргать пассажиров, – сказал папа, отдал билеты контролёру и уронил на пол шляпу старого господина.

Мне стало совсем скучно. Снаружи были коровы и трава и больше ничего. Папе, похоже, тоже не было весело.

– Надо было купить журналы, – сказал папа.

– Если бы вышли из дома чуть раньше, то успели бы купить, – сказала мама.

– Это уже перебор! – закричал папа. – Послушать тебя, так это я забыл удочки!

– Не понимаю, при чём тут удочки! – ответила мама.

– Я хочу журнал с картинками! – закричал я.

– Николя, я тебя просил! – закричал папа.

Я собирался заплакать, и мама спросила, не хочу ли я банан, а старый господин быстро дал мне какой-то журнал. Журнал был классный, на обложке – мужчина в форме, с кучей медалей, а ещё женщина с кучей украшений в волосах; кажется, они собирались пожениться, и это будет круто!

– Что надо сказать? – спросила меня мама.

– Спасибо, месье, – сказал я.

– Когда прочтёшь, дай мне, – сказал папа.

Старый господин посмотрел на папу и дал ему ещё один журнал.

– Спасибо, месье, – сказал папа.

Старый господин закрыл глаза: наверное, он хотел спать. Но иногда он открывал их, потому что папа выходил в коридор, чтобы выкурить сигарету, а потом, чтобы спросить контролёра, прибываем ли мы точно в 18:16, и ещё раз, чтобы узнать у продавца оранжада, нет ли у него бутербродов с ветчиной, но оказалось, остались только с сыром.

А я несколько раз ходил в конец вагона, а потом разбудил старого господина, чтобы отдать ему журнал, и папа отругал меня за то, что кусок сыра прилип к обложке, прямо на галстук мужчины, который хотел жениться на даме с украшениями.