Мальцы-Удальцы

У многих это такой болью в сердце отзывается, что слёзы льются, не остановить. Я как-то в построении там участвовал, так пока батюшка молитву читал у меня ком в горле с кулак стоял. Тяжело это. Ты только задумайся, что там произошло.

Никита присел на корточки и тоже стал перебирать, сортируя трубы, скопировав действия соседа:

– Про Ольгинский кордон мы сочинение писали. Я в казачьем классе учусь. Мы героем чтим и не забываем.

– Вот ты мне скажи без сочинения, что там было? – уставился на мальчика сосед.

– В 1810 году горцы напали. Казаки отразили. Но головы сложили, – Никита вздохнул, замолчал на минутку. – У воинского сословия судьба такая. Я вырасту тоже пойду по стопам отца. Как и он поступлю в Краснодарское Высшее Военное Училище на военно-транспортную авиацию.

– О, так это у тебя тренировочный полёт сегодня был, – хохотнул дядя Игнат.

– Храбрости учусь, с горки в плавни съехал, – выставил подбородок паренёк.

– Молодец. А я тебе так скажу – храбрость только в настоящем бою испытать можно.

Ты отчеканил, что всё у вас там, в классе, как по кальке. Не спеши. Представь, что сам оказался среди отряда казаков меньше двухсот человек, на которых надвигаются четыре тысячи воинов. Подмога не успеет. Предупредить остальных и задержать врага задача. И то ненадолго, чтобы пара станиц за спиной выжили. Всё. Это не только про личный героизм. Это про ответственность война, защитника родной земли своей, про верность присяге и самопожертвование, – пепелил взглядом дядя Игнат.

Губы Никиты сжались. Перед глазами вспыхнули баталии, нарисованные пожилым казаком и факты из учебника «История Кубани».

Подбородок паренька подрагивал, а он, выговаривая каждое слово, словно цитируя строки из параграфа, произнёс:

– Отряд полковника Тиховского вышел из укрепления, услышав мольбы пленных. Казаки сражались с пешими и конными. Когда кончились снаряды, перешли в рукопашный бой и рубили шашками.

Мальчишка стих. Голос не слушался.

Тело бросило в жар.

«Почему я раньше этого не понял? Герои – это обычные люди, все хотят жить, но они своими жизнями готовы пожертвовать, чтобы жили другие», – плечи мальчишки невольно передёрнулись от пришедшего откровения.

Дядя Игнат подошёл ближе и приобнял его:

– В мирное время жизнь надо беречь. А коли в ратном деле находишься, так пуще всего надобно беречь братьев по оружию. Сам погибай, а товарища выручай. По-другому никак.