Мальчик и девочка из спичечной коробки

И что два года назад вы с Бернгардом украли для него цыганку в Лиссабоне и теперь она каждый день ему гадает на картах. А что вы ещё о нём знаете? Кто ему помогает? Он сам приказал украсть Маленького Человека? Где и когда это было? Или передал приказ через кого-то? Тогда через кого же?

Отто пялился на бутылку, облизывался и молчал.

– Услуга за услугу, – предложил комиссар. – Вы поможете мне, а я – вам.

Он снова налил полстакана и снова придвинул его к Отто.

На этот раз Отто не торопился. Он пил маленькими глоточками и то и дело встряхивался, как будто хотел лучше протолкнуть водку внутрь.

– В жизни не слыхал такой небывальщины! – сказал он наконец. – Просто уши вянут это слушать.

Все удивлённо смотрели на Отто.

– Но он сам это говорил! – закричал Максик, отчаянно жестикулируя.

– Глупости, – буркнул Отто. – Такой, как ты, соврёт – недорого возьмёт. Какую басню сочинил – просто диву даёшься!

– Я не вру! – завопил Максик. – Это свинство!

Профессор Йокус фон Покус нервно теребил свои элегантные усы.

– Обычно я не драчлив, – сказал он. – Но сейчас у меня руки чешутся.

И он медленно поднялся со стула.

– Браво! – крикнул Шустрик. – Отчебучьте его хорошенько!

Щёки у школьника стали ярко-красные.

Тут полицейский комиссар с такой силой треснул кулаком по столу, что Максик сам собою подпрыгнул на месте.

– Тишина! – рявкнул Штейнбайс.

Он убрал бутылку в ящик стола и снова позвонил.

– Последний вопрос, – бросил он Отто. – Если никакого Лопеса нет, то зачем ты, баранья башка, то есть башковитая лысина, то есть лысая башка, вообще украл мальчика?

Отто сделал большие глаза.

– Вы сами не знаете, что несёте, – сказал он. – Сперва говорите, что я тут ни при чём, а это всё Бернгард. И вдруг спрашиваете, зачем я это сделал. Чёрта с два, я только пособник, а пособничество – ужасно растяжимая штука. Спросите-ка лучше Бернгарда!

В комнату вошёл охранник.

– Увести его! – скомандовал Штейнбайс.

Только Отто вышел из комнаты, как комиссар, пошатываясь, побрёл к дивану в углу кабинета, уселся на него и принялся стягивать сапоги.

– Конечно, до вечера ещё далеко, – сказал он. – Но я не спал целые сутки. Спокойной ночи!

И он плюхнулся на диван. Пружины под ним взвизгнули, как дюжина поросят перед кормёжкой. Но Штейнбайс этого уже не слышал – он спал.

В тот же вечер произошли ещё два события, которые имеют самое непосредственное отношение к нашей истории. В Берлин прибыл мистер Минеральвотер.