Мальчик и деревце. Книга добрых сказок

Часто, обращаясь к цветку напротив, они употребляли такие выражения, как «вы просто замечательно сегодня выглядите!», «этот наряд вам так к лицу!», «скорее распускайтесь, мы очень этого ждем!», «хорошего вам цветения!» и тому подобное.

Но все же был среди них один цветок, который очень любил похвастаться собой. Он действительно был очень красив, даже великолепен: тонкая стройная зеленая ножка, окаймляющие ее такие же тонкие заостряющиеся кверху листочки, шесть ярко-белых лепестков с одетой на них сверху ярко-желтой короной.

Звался этот необыкновенный цветок нарциссом.

Точнее, это он так любил о себе говорить:

– Посмотрите, какой я необыкновенный! Нет в мире таких как я!

И, хотя нарцисс этот действительно был прекрасен, и многим посетителям сада, и другим цветам, и самой хозяйке он нравился, но все же, вокруг него росли не менее чудесные цветы. Не менее яркие, не менее необычные, не менее необыкновенные.

Но сам нарцисс почему-то об этом все время забывал.

Или попросту не хотел замечать, что рядом с ним есть кто-то, кто вовсе не уступает ему в красоте. А может быть, даже и немного превосходит.

И все же нарцисс где-то в глубине своей цветочной души понимал, что если он не будет сам себя громко нахваливать, то его так никто и не заметит. Ну, может и заметит, но все равно равнодушно пройдет мимо.

Поэтому нарцисс старался изо всех сил, буквально «из кожи вон лез», чтобы стать самым приметным, самым узнаваемым в этом великолепном саду.

Для этого он мечтал стать крупнее, выше, а еще зацвести раньше всех и так и цвести до самой зимы, до той поры, когда на землю не начнут падать с неба белые назойливые мухи.

Поэтому каждое утро, как только он пробился одним из первых из-под только что оттаявшей от мороза земли, он просыпался раньше всех и изо всех сил тянулся к солнцу.

Соседи говорили ему:

– Многоуважаемый нарцисс, побереги свои силы! Ты так пыжишься, так усердствуешь, что скоро их растратишь.

Оставайся таким, как есть. Оставайся самим собой!

Но нарцисс никого не слушал. И каждый день, и даже каждую ночь упорно продолжал тащить свой тонкий зеленый стебелек прямо к огромному звездному небу.

И нарцисс, действительно, вскоре зацвел одним из первых в саду, и это был, наверно, самый счастливый день в его короткой жизни.