Мальчик по имени Цзя Ли

Вор разозлился и ударил Цзя Ли, и тот совершенно бесславно упал, почувствовал, что у него под ягодицами мокро, но из последних сил поднялся. В это время толстяк Лу Чжишэн во всю мощь своих легких звал на помощь. Наконец к ним выбежали фермеры с огородов.

Затем подъехали две полицейские машины и скорая, которая помчала мальчишек в больницу. Врач осмотрел их и сказал, что Цзя Ли получил ножевое ранение в ягодицу. Это показалось ему странным, ведь тогда он совсем не почувствовал боли. Он ощутил ее только после того, как ему дали лекарство.

Врач велел Цзя Ли оставаться в больнице. Тот не мог ни сесть, ни лечь, и приходилось валяться на больничной койке ничком и думать, какой же этот воришка гнусный, как он мог ударить его ножом в такую часть тела!

На кровавые пятна на лице Лу Чжишэна наложили большую марлевую повязку. Медсестры спросили, как он получил рану, и тот не колеблясь ответил, что упал, пока гнался за вором. Это было довольно рациональное оправдание, и его приняли за чистую воду.

Цзя Ли тоже не стал выдавать друга. Впоследствии Лу Чжишэн описывал эти царапины как напоминание о славном подвиге, еще и тон у него был таким утвердительным и наглым. Похоже, он уже много раз об этом рассказывал и сам поверил в собственное вранье.

Словом, Цзя Ли и Лу Чжишэн разом прославились, по школьному радио снова и снова упоминали их имена, а еще к ним приходили взять показания полицейские и вернули им украденные вещи. Цзя Ли провел неделю в больничной палате, и почти каждый день его навещали одноклассники.

Лу Чжишэн тоже непременно приходил. Стоило другим заговорить о случившемся, как Лу Чжишэн, ликуя, всех перебивал:

– Эх, мы тогда хотели сразиться за народ со злом, прямо как Робин Гуд! И я не хвастаюсь: герой ты или трус, становится с первого взгляда понятно в критический момент, не так ли?

Девочки восторженно смотрели на Лу Чжишэна, как будто в больницу попал именно этот малый! Не кажется ли вам, что он слишком далеко зашел?

– Папина компания меня пригласила, чтобы я с докладом выступил! – не унимался Лу Чжишэн.

 – Это мой папа с ними связался.

Старина Лу стал папой героя, носился с этим повсюду, на самом же деле герой из его сына был весьма посредственный. Но у Цзя Ли не было никакого права высказаться, он мог только с жалким видом валяться на койке. Еще можно было бы горделиво держаться, если бы у него была рука на перевязи или хотя бы пластырем заклеена, – можно было бы говорить о героическом духе.