Мальчик, который стал птицей

Через некоторое время папа-птица созвал хор на генеральную репетицию, последнюю перед выступлением. Он ужасно волновался и без остановки летал туда-сюда. Но едва вся стая расселась и начала распеваться, как во дворе появился папа, и репетицию пришлось закончить.

– Не волнуйся, мы отлично выступим, – шепнула мама-птица.

В это время папа ходил по двору в дождевике и задумчиво озирался по сторонам.

– С днём рождения, пап! – крикнул ему Павлик с дерева.

– С днём рождения! – прощебетала вся птичья стая.

– О! – сказал папа. – Большое спасибо. А я вот думаю, как организовать праздник в связи с погодными условиями. Может, надо повесить тент?

– Давайте мы вам поможем, – предложил папа-птица.

И тогда папа при помощи Павлика и всей птичьей стаи натянул над двором широкий тент, привязал его к деревьям, и получилась крыша, под которой уже можно было спрятаться от дождя. После этого папа вынес столы и скамейки, а потом вышли мама с Пашкой и стали носить угощения. Бутылки со Знаменитым Папиным Квасом поставили в вёдра с ледяной водой.

Папа вытащил проигрыватель и завёл музыку.

– Ну что ж, – сказал он. – Праздник начинается! Придут первые гости, и можно будет жарить мясо.

И вот начали появляться гости. Павлик затаился в гнезде и наблюдал, как приходят всевозможные папины друзья: с детьми и без детей, лысые и лохматые, бородатые и безбородые, весёлые и хмурые. Каждому из них папа наливал Знаменитого Папиного Кваса, и все сразу начинали улыбаться, потому что этот квас действительно был очень хорош.

Тут к Павлику в гнездо влетел взволнованный папа-птица.

– Когда выступаем?

– Я думаю, – сказал Павлик, – сразу после мяса. Сейчас все голодные и думают только о еде. А как только немножко поедят – самое время.

Павлик всегда очень любил день летнего солнцестояния. Раньше он бегал по двору и активно во всём участвовал, теперь же он наблюдал за всем из гнезда, и это тоже оказалось любопытно.

Кучка мужчин со стаканами сгрудились вокруг мангала, то деловито перекладывая дрова, то обмахивая угли. Кто-то нанизывал мясо на шампуры. Остальные взрослые разбились на группки и беседовали, иногда внезапно начиная хохотать. Дети сновали по двору, а потом постепенно сбежались к огню и стали жарить на палочках сосиски и маршмеллоу.

До Павлика начали доноситься ароматы жарящегося мяса, и вскоре все стали усаживаться за стол.