Мальчик, монстры и загадка черного дома

А если вы, то…

– То вы перед всей школой поклянётесь нам в вечном служении, – криво усмехнувшись и сверкнув клыками, прошептал Лео.

Патрик издал мученический стон, видимо, уже представив себе эту великолепную картину. Фи тут же надулась и сжала кулаки, а Рахи же тяжко вздохнул и отвернулся от ребят. Кажется, он уже понял, что это соревнование не остановить даже с помощью мумийских проклятий.

Тима замялся, но только на секунду. Уж слишком сильно ему хотелось найти волшебное заклинание. Ради этого можно пойти и на спор.

– Идёт! – согласился он и протянул вампиру руку. Лео ухмыльнулся и пожал её своей холодной ладонью. На улице снова крикнул ворон, ветер на чердаке взвыл громче.

– Собираемся на крыльце, как только начнёт темнеть! – скомандовал вампир и повёл свою команду в первый же коридор.

– Зря ты это затеял, Тим, – выдохнул Патрик, глядя на мальчика со скорбным выражением.

– Ты уже решил проиграть? – с непонятным ему самому весельем ответил Тима. – Пойдём наверх! Я уверен, что мы победим!

Заявление было, конечно, весьма опрометчивое.

Как только ребята поднялись по лестнице на второй этаж, они сразу поняли всю сложность предстоящего дела. В обе стороны тянулись два длинных коридора и, кажется, разветвлялись потом ещё на много маленьких коридорчиков. А в каждом из них чернели закрытые двери множества, множества комнат.

Вокруг висел удушливый запах чего-то кислого, всё тонуло в неприятном полумраке, и только золотистые глаза Рахи сияли здесь яркими звёздочками.

– Направо или налево? – спросил Тима, глядя по сторонам.

– Разве есть разница? – фыркнула Фи, всё ещё дувшаяся на мальчика за начатый спор. – Пойдём туда, где темнее.

И ребята повернули налево.

Они бродили из одного похожего коридора в другой, открывая одинаковые двери и заходя в одинаковые комнаты. В каждой из них стояла старинная, затянутая паутиной мебель. И только маленькие детали отличали комнаты друг от друга. В одном из них кресло могло быть зелёного, а не красного цвета.

В другой стол стоял не у окна, а у двери. В третьей картина висела, как ей и было положено, а в четвёртой была перевернута вверх ногами. Что было изображено на этой картине, никто уже не смог бы определить, ведь изображения были густо закрашены чем-то густым и красным…

– Неужели это кровь? – испуганно прошептал Патрик, выглядывая из-за плеча Рахи.

– Не знаю, – так же тихо ответил Тим. – Но очень на неё похоже.