Мальчик, птица и гробовщик

Альберто был плотником – лучшим во всей Аллоре. Днем он обычно делал кровати, столы и стулья для клиентов, а по вечерам мастерил игрушки для своих детей.

С каждой новой игрушкой, выходившей из рук Альберто, дом наполнялся новыми звуками: восторженным визгом, когда Анна-Мария соскакивала со своего вращающегося стула, гневными воплями, когда Аида требовала, чтобы Антонио вернул ее любимую куклу, и криками: «Галопом! Галопом!» того самого Антонио, когда он скакал вверх и вниз по ступенькам на своей деревянной лошадке.

И их дом оставался таким ярким, шумным и оживленным семь счастливых лет, пока не пришла болезнь.

Признаки недуга появились в самом холодном месяце зимы, но в Аллоре все было спокойно, пока не настала весна.

Первыми жертвами болезни стали мужчины, работавшие на новой железной дороге, которая соединяла Аллору с севером, потом – доктора, которые за ними ухаживали, и художники, приехавшие рисовать город.

– Счастливо оставаться! – прокричал он, обернувшись через грузное плечо, когда роскошная карета, запряженная шестеркой белых коней, уносила их прочь.

Поначалу умерших хоронили на кладбище, и в одной могиле был один человек, потом два, а после и три. Но с распространением болезни пришлось предпринимать другие меры.

Позади кладбища построили ворота, а в камне высекли узкую лестницу, ведущую вниз, к воде. Больше никого не хоронили; теперь покойников заворачивали в полотно и сбрасывали прямо в бурное море.

Со временем мертвых становилось все больше, а живых – все меньше, и мощеные улочки Аллоры пустели и затихали. Дома блекли, а ставни, некогда широко распахнутые навстречу весне, теперь были плотно заперты. Даже сестры Финестра не высовывали свои длинные носы наружу.

Городок Аллора начал выцветать, как и незаконченные картины, брошенные на его улицах.

Болезнь поднималась по холму, поражая дом за домом, пока наконец не добралась до семьи Альберто.

Сначала заболела их старшая дочка. Альберто заметил пурпурное пятно за левым ухом Анны-Марии, когда она читала книгу в своем любимом кресле. Потом захворал Антонио. Когда он уже не вставал с постели, недуг поразил и маленькую Аиду.