Мальчики-охотники за удачей в Панаме

Он снова ушел на палубу, непрерывно наблюдая за кораблем и стараясь держать столько парусов, чтобы их не сорвало.

Дункан Мойт и дядя Набот оставались в своих каютах и как будто не волновались. Дядя старый путешественник и знает, что ко всему нужно относиться философски. Мойт никогда не был в море и не понимал, какая опасность нам грозит.

На третье утро мы стояли с Недом, держась за снасти, и к нам подошел боцман: – Корабль протекает, сэр.

– Сильно?

– Очень, сэр.

– Приставь к помпам людей, Нед, – сказал я.

 – Я спущусь и сам посмотрю.

Я пробрался в трюм через кубрик на баке, потому что мы не решались открыть люки. Я взял с собой матроса, чтобы он нес лампу, и очень скоро мы увидели, что «Глэдис Х.» протекает, как сито. Несколько течей, которые приказал законопатить мистер Харлан, снова открылись, и вода вливалась в дюжине мест.

Я вернулся в каюту и старательно осмотрел карту. Согласно моим расчетам, мы находились где-то вблизи побережья Панамы. Если я прав, через шесть часов мы будем у берега, но я не был уверен в своих расчета с начала бури.

И меня тревожил вопрос, продержится ли корабль еще шесть часов, потому что у помп ограниченные возможности и вода с каждой минутой прибывала.

Я рассказал дяде Наботу о нашем положении, и Дункан Мойт, стоявший рядом, выслушал с живым интересом.

– Ты попытаешься выбросить корабль на берег, Сэм? – со своим обычным спокойствием спросил дядя.

– Конечно, сэр, если мы продержимся до берега. Это лучшее, на что я сейчас надеюсь.

К счастью, берег Панамы низкий и болотистый, и, если мы доведем корабль, груз будет спасен для владельцев.

– И что за место, куда мы высадимся, Сэм?

– Не очень приятное место, как мне говорили, дядя.

– Здесь копают канал?

– Думаю, да.

– У нас будет возможность увидеть эту канаву. Наше плавание полно сюрпризов, мистер Мойт. Я не подумал захватить с собой путеводитель по Панаме, иначе мы бы точно знали, где здесь делают шляпы.

Изобретатель казался встревоженным.

Я хорошо понимал разочарование этого человека и его беспокойство. Выбросить его любимую машину на полуварварский тропический берег – такого он не предвидел, и, думая о своих бедах, я думал и о нем.

Вскоре он вслед за мной вышел на палубу, и я видел, как он посмотрел на море и удрученно покачал головой. «Конвертируемый автомобиль» может работать на обычной воде, но такие гигантские волны ему не под силу.

Потом он посмотрел на матросов, работающих у помп.