Мальчишка в нагрузку

 – Они ж у нас дикие. Ну и ты тоже… Я хотела сказать, ты, вроде, с некоторыми более-менее общаешься…

– Я?

– Ты. – без тени сомнения на лице кивнула Наташка. – Да. Поговори, а? С Репниковым, с Бушуевым, ну, или с Костиком Поплаковым? О, точно! Поплаков забитый, давай его заставим, а, Жужа? К стенке припрём, очки отнимем, скажем: пока ты не сходишь с нами в кружок…

– Это шантаж!

– Но так ради искусства! Ты же любишь искусство, а? – Наташка умела давить на нужные педали в душах людей.

– Чего – «ради искусства»? – буркнула авантюристка Жужа, уже практически сдаваясь.

 – Ради искусства давай их как-нибудь по-другому попросим.

– Так давай, Жуженька, проси! – обрадовалась Наташка, подскочила, заставила встать с пола и Жужу, обняла её и даже бросилась целовать от избытка эмоций.

Жужа увернулась, метнув в Кривцову её сумку.

– Пошли на урок. – скомандовала она. – А на перемене я к кому-нибудь из ребят подъеду.

И всю литературу напролет придумывала, что бы такое мальчишкам сказать, чтобы они захотели вдруг в театр записаться…

Но все усилия Жужи оказались напрасны.

Ни один одноклассник, даже тщедушный недоросток Поплаков (под угрозой быть избитым двумя мощными девчонками и остаться без очков-окуляров), не захотел идти с Наташкой записываться в театральный кружок. Димке Репникову Жужа вообще денег пообещала (Наташка жертвовала на это все свои сбережения и обещала ещё домой за деньгами сбегать).

– Да чё я – больной, что ли? – отмахиваясь от Жужи, произнес Димка.

 – Я артистом быть не хочу. Позориться только.

Остальные говорили примерно то же самое – или ссылались на занятость в спортивных секциях, особую стеснительность или на свои непрезентабельные внешние данные (тут уж все явно прибеднялись – но чего не сделаешь ради свободы?). И ни один обормот не хотел проявить себя рыцарем, чтобы спасти гибнущий во цвете пышный талант артистки Натальи Кривцовой и дать ему возможность проявить себя на театральных подмостках…

Жужа и Наташа даже до ребят из других классов добрались, даже младшеклассников за воротники прямо в коридоре хватали – но всё без толку.

– Неужели в нашей школе ни одного артиста нет? – недоумевала Кривцова, готовая заплакать.

– Те ребята, которые хотели на сцене позориться, давно уже в этом театре. – резонно заметила Жужа.

Ей было жалко Кривцову – уж что-что, а расстраивалась она по-настоящему. Видно, очень хотела в артистки.