Мальчишка в нагрузку

Всё это – и обтрёпанные штаны-трубы, и чёрный балахон со знаменитым рисунком талантливого пациента психиатрической клиники: оскаленный череп в профиль с костяным «ирокезом», и старая жилетка, истыканная булавками, принадлежали Жеке – младшему брату Жужиного папы. Сам Жека уже вроде вырос и полгода как работал менеджером в офисе, а потому ходил весь в костюме. Так что свою одежду, в которой он с удовольствием гулял во дворе, Жека вчера подарил племяннице. Молодому менеджеру больше не до тусовок по дворам!

Да, другого мальчика Жужа предложить Наташке не смогла.

Сам дядя Жека, которому было уже девятнадцать лет, для детского театра малость не подходил. Старый уже. Вместо него в театр отправилась его одежда. Только… на Жуже!

И что – очень даже хороший мальчик из Жужки получился. Синяк под глазом она нарисовала специально – для того, чтобы отвлечь внимание. Взяла даже по-тихому у папы сигарету и засунула её себе за ухо – это для усиления понтовости. Но потом решила, что таких безобразников в театр могут не принимать, а рисковать в их с Наташкой случае было нельзя.

И сигарету выбросила.

В парикмахерской, куда Жужа убежала с последних уроков, мастер долго упиралась, не желая состригать машинкой Жужины жиденькие, но всё-таки длинные волосы. Пыталась даже начать Жужу ругать и интересоваться, куда именно её родители смотрят. Но когда она на секунду отвернулась, Жужа схватила ножницы и отхряпала под самый корень толстую прядь у себя на темечке. Так что пришлось парикмахеру всё же взяться за дело и сделать Жужины волосы одной с этим огрызком длины.

Остался на лбу только жидкий чубчик – такую причёску тётенька делала не в первый раз. Куча мальчишек так стриглась.

Тут же обнаружилось, что уши у Жужи торчат красными лопушками почти перпендикулярно голове.

… – А я и не знала, что ты такая лопоухая. – сказала пришедшая в себя Наташка – после того, как улеглись все страсти, связанные с тем, что дверь в Жужину квартиру ей открыло это бритое создание в балахоне.

Жужа пропустила её нелестное высказывание мимо своих обнажённых ушей.

– Ну, а в общем-то как? – художник в Жужином лице ждал одобрения от лица Кривцовой.

– Очень, очень похоже! – спохватилась Наташка, испугавшись, что Жужа сейчас обидится про уши и никуда с ней не пойдёт. – Пацан натуральный.

– Тогда не забудь: зови меня Женей! – предупредила Жужа. – Я теперь не Жужа, а Женя Коломийцев.

Но вообще-то она и была Женей.