Мамин тролль

Никиас поджал губы, и переминался с ноги на ногу в нерешительности. София она же такая: никогда не знаешь, чего от нее ждать, в каждой бочке затычка, найдет приключения даже там, где их не было последнюю тысячу лет.

Девочка просунула голову в отворившуюся дверь и осторожно заглянула во двор. Но тут же столкнулась лицом к лицу с соседом Зевсом. Тот как раз нагнулся возле ворот, что-то выискивая в траве.

Из-под потертой коричневой шляпы выглядывали патлатые темные волосы с проседью, кирпичное лицо исполосовали морщины.

Большой нос картошкой и темный ветвистый шрам на виске. А черные пронзительные глаза смотрели прямо на нее. В огромных ручищах он держал не менее огромный топор.

– Что вам надо, детишки? – раздался его хриплый голос. София так и ахнула!

– Это какой-то людоед!!! – едва отдышавшись сказала она – первое, что пришло на ум – когда закрывала за собой ворота. Ребята даже не поняли, как очутились дома. – Ты видел, еще бы чуть-чуть и он меня ударил топором?!

– Я как только его глазища злые увидел, так похолодел от ужаса.

А вдруг он – похититель детей? – вторил ей Никиас, прижавшись спиной к входной двери, чтобы никто не вошел. – Не зря нам бабушка запретила смотреть за его забор. И собака у него в воздухе летает. Может он специально ее подослал, чтобы за нами проследить?

– Да, точно! Но мы ему не поддадимся, не на тех нарвался! – София облокотилась на дверь, помогая брату держать ее закрытой – мы ему еще покажем!

– Интересно, кому это вы что хотите показать? – бабушка Агата выглянула с летней кухни, – а ну-ка, давайте рассказывайте!

– Аа-а-а… эээ… Никому, бабуль! – Никиас сложил руки на груди и сделал вид, будто любуется цветами во дворе, – просто хотели показать мальчишкам, там, на берегу, как правильно плавать брассом.

– А, ну хорошо, мои умнички. Накупались уже? – бабушка прищурила взгляд. – Так, моем руки с мылом два раза и бегом к столу. Мама уже проснулась, все покажете ей, – и Агата вновь скрылась за дверью.

В это мгновение за каменной кладкой забора послышался странный шорох, словно кто-то тащил волоком по земле тяжелый мешок. Потом раздался лай Олимпа и после этого опять все стихло.

– Ты слышала? – Никиас кивнул Софии, – что за странные дела?!

– Да, тссс! – София напрягла слух, но звук больше не повторялся. Только над забором опять появилась мохнатая морда пса, которая разглядывала детей, крутя головой направо и налево.