Золото мертвых

Сторожа, избалованные длящейся долгие месяцы безопасностью, особой бдительностью не отличались, а если и подавали голос на стук засова, то отклик молодого боярина их легко успокаивал. Посему и в этот раз Андрей, особо не беспокоясь, привычно сосредоточился, положил крест-накрест руки наворота, мысленно сливаясь руками с запором, и тихо произнес заговор на одоление замков, засовов и прочих рукотворных препятствий:

– Встану утром рано, опущусь утром низко, подниму пояс железный, надену шапку медну, надену сапоги булатны.

Поклонюсь на север, поклонюсь на юг, поклонюсь на запад да пойду на восток. Пойду в сапогах булатных, в поясе железном, в шапке медной. Пройду тропой мышиной, пройду трактом широким, пройду тропинкой извильной. Пройду сквозь гору высоку, пройду сквозь лес черный, пройду сквозь море глубоко… И тебе, воротина, меня не остановить! – Зверев резко развел положенные на ворота руки, услышал по ту сторону приглушенный стук упавшего засова и потянул на себя створку.

– Кто там шумит среди ночи? – грозно окликнули из терема.[2 - Терем – надстройка над воротами.] – А ну, покажись, не то сулицу[3 - Сулица – короткое метательное копье.] метну!

– Факел сперва брось, – хмыкнул Андрей. – Вслепую копья раскидывать много ума не надо. Я это, я. Князь Сакульский, боярин Лисьин. Так что оружие хозяйское ты побереги.

– Нашелся! – неожиданно громко закричал караульный. – Здесь он, у ворот стоит.

Зверев не успел запереть за собой створку, как внутренние ворота распахнулись, мелькнула темная тень, и молодой человек сдавленно крякнул от повисшей на шее тяжести: супруга весила минимум вдвое больше Андрея, даже считая оружие и оставленные в светелке байдану.

[4 - Байдана – кольчуга из толстых колец большого диаметра, примерно с пятирублевую монету.] и куяк[5 - Куяк – доспех из металлических пластин, нашитых на кожаную или матерчатую основу.]

– Милый мой! Суженый мой! – Лицо Зверева стали покрывать влажные поцелуи.

 – Нашелся, соколик мой ясный, нашелся единственный мой! На кого ты меня покинул, на кого оставил?!

Андрей, обняв ее, стиснул от натуги зубы и ничего ответить не мог.

– Да уж, заставил поволноваться, сынок. – В воротах, в сопровождении двух холопов с факелами, появился Василий Ярославович. – Где же ты был так долго, чего засветло не вернулся?

– Родненький мой… – Полина наконец опустила ноги на землю и прижалась головой к его груди.