Маркус и девочки

– Боюсь, – спокойно ответил Сигмунд, – но шанс надо использовать.

– Очень мило с твоей стороны, Сигмунд, – опять улыбнулась Муна.

Маркус заметил, что один из ее передних зубов чуть кривоват.

– Привет ей от меня, пусть поправляется, – крикнул он.

Муна посмотрела на него:

– Ты что, тоже простудился, Макакус?

– Кхе, кхе, – прокашлялся Маркус и подумал, что, наверно, стоит помолчать.

Тут, по счастью, раздался звонок на урок.

– Привет.

Сигмунд стоял перед входной дверью и как-то странно, по-дурацки, улыбался.

– Ну что, ты был у нее?

– Да.

– Как все прошло?

– Хорошо.

Монс выглянул из гостиной.

– Привет, Сигмунд, это ты?

– Да, я, господин Симонсен, – вежливо ответил Сигмунд. – Я – это я, а вы – это вы. Таким образом мы отличаем людей друг от друга.

Монс пробормотал что-то невнятное и вновь исчез за дверью гостиной.

– И что она сказала? – спросил Маркус.

– Сказала спасибо.

– Когда?

– Когда я отдал ей сочинение.

– Нет, я имею в виду, когда ты сказал, что это я его написал.

Сигмунд уставился на коврик у двери.

– Ну-у… – затянул он.

– Ну?

– Так получилось… – сказал Сигмунд и почесал щеку. Похоже, он смутился.

– Ну, скажи, – требовал Маркус, – она меня не любит?

– Не-е-е-е-а… – опять затянул Сигмунд. На его лице снова появилась эта дурацкая улыбочка. – В общем, дело в том, что она… любит меня.

Маркус почувствовал дрожь в коленях.

– Тебя?!

– Да, Маркус. Извини.

Что-то не похоже, что он искренне сожалеет.

– Как, за что это она любит тебя?

– Думаю… – задумчиво начал Сигмунд, – все дело в личности.

– А как же сочинение?

– Полагаю, оно лишь способствовало раскрепощению ее чувств, – дружелюбно заметил Сигмунд. – Большое тебе спасибо.

– Спасибо за что?

– За то, что подарил нас друг другу.

– Подарил вас друг другу?! – вскрикнул Маркус. – Ведь это я… Ты же сказал, что она влюбится в меня, когда ты расскажешь, что это я написал сочинение!

– Ну, так получилось, – повторил Сигмунд. – Я, в общем, не сказал ей, кто написал сочинение.

– Что?

– Я испугался, что такая новость разобьет ей сердце.

– Ты что несешь?

– Она ведь уже была в меня влюблена, так? Если бы я сказал, что сочинение написал ты, она бы почувствовала себя виноватой из-за того, что не может ответить на твои чувства.

Маркус молча смотрел на Сигмунда.

– Она очень чувствительна, Маркус. У нее душа разорвалась бы от противоречий – между любовью ко мне и чувством вины перед тобой.