Маркус и девочки

– Что?

Монс посмотрел на него с беспокойством.

– Нет, я не имел в виду «что», – быстро сказал Маркус. – Я слышал, что ты сказал. Это правда, пап. В жизни не слышал лучше, чем сейчас. Очень вкусно! – сказал он и налил добавки супа.

– Может, он и прав, – рассеянно заметил Монс. – Может, я стал странным старым вдовцом, думающим только о себе.

– Ты совсем не такой уж старый, папа. Тебе даже пятидесяти еще нет!

– Если б твоя мать была жива, она бы уже давным-давно все заметила.

– Тут нечего замечать!

– Женщины заботятся о своих детях, а мы, мужчины, пускаем все на самотек.

Я не знал, что у тебя проблемы со слухом, пока какой-то учитель не рассказал мне об этом. Мне нечем гордиться, Маркус.

– У меня нет проблем со слухом! Это Воге все неправильно понял!

– Незачем меня утешать, Маркус. Не меня надо жалеть.

Маркус сдался. Проблема с отцом состояла не в том, что Монс не заботится о сыне, а наоборот, этой заботы проявлялось слишком уж много. И Маркус не знал теперь, что с ней делать.

Он надеялся только на то, что папа так далеко зашел в самобичевании и уже вовсе забыл про уши. К сожалению, надежды не оправдались.

– Но теперь в нашем доме все изменится, – сказал Монс. – Я… Воге договорился о приеме у врача. Сегодня днем.

– Что?

– СЕГОДНЯ ДНЕМ, – сказал Монс, проговаривая каждую букву.

Маркус оттолкнул тарелку. Теперь пути назад совсем не осталось. Монса так захватила забота о сыне, что выскользнуть не удастся. А впрочем, все равно. Врач обнаружит, что с его слухом все в порядке, и все устаканится.

Отец снова будет доволен, Воге, может быть, огорчится, но это пройдет. А Маркус займет свое прежнее место за Сигмундом. Нет, именно этого он и не желал. Он хотел держаться подальше от этого мерзавца в синем свитере с его лживым несчастным взглядом. В этом-то все и дело. Маркус встал из-за стола:

– Спасибо, папа.

– На здоровье, мой мальчик. А где твоя шапка?

– Шапка?

– Да, шапка, – повторил Монс. – ШАПКА.

– Я не ношу шапку в октябре, пап.

– И в этом я тоже виноват, – грустно заметил Монс. – Если бы была жива мама, то…

– Я сейчас найду, – сказал Маркус и скорее побежал в коридор.

– Маркус Симонсен, – произнесла дама, вышедшая в приемную.

Монс вскочил:

– Здесь!

– Пожалуйста, Маркус, – сказала дама и пропустила Монса в кабинет.

Маркус остался сидеть в приемной и слушал голоса из кабинета. Сначала что-то говорила дама, потом Монс, потом дама засмеялась и снова вышла из кабинета.